Книга Сыны Тьмы, страница 258 – Гурав Моханти

— Их набирают молодыми. Независимо от того, насколько они крупны или сильны. А в зависимости от того, что у них случилось, – застенчиво сказала Буря. Она стала немного теплее относиться к царевне, возможно, чувствуя вину за свои резкие слова в паланкине. – Эм-м, вы спросили, как вербуют Серебряных Волчиц… Ну… У всех нас в прошлом случилось нечто, чем нельзя гордиться. Большинство из нас – третья или четвертая девочка в семье. Я могу и не рассказывать вам, что север неправильно относится к женщинам. Во всяком случае, не так, как на юге. Там нас называют бременем. Девочек отдают в храмы как девадаси, ну, знаете, – храмовых танцовщиц, или продают приезжим торговцам. Или просто оставляют умирать на улицах. Многие женщины скрываются от правосудия из-за обвинений в колдовстве. Некоторые считаются убийцами после того, как убивают мужей, которые их насиловали. Но в Серебряных Волчицах нас учат, как уничтожить свое прошлое. В тот день, когда мы получаем значок Серебряных Волчиц, все прошлые боли исчезают. – Она улыбнулась, а затем подмигнула. – Тем более что ничто не может оставить столько синяков на теле, сколько одна тренировка, которую проводит госпожа Сатьябхама.

— Не обращайте внимания на ее слова, моя госпожа, – сказала Дождь, поднимаясь из-за камней. Она была на добрых две ладони выше Бури и больше походила на Верховную жрицу, чем на солдата. Ее волосы были собраны на затылке в тугой конский хвост. От правой брови к левой щеке тянулся длинный шрам. На украшенном шипами кожаном поясе висели длинный меч и кинжал.

— Да заберет тебя Яма! Как ты, на хрен, умудряешься каждый раз ко мне подкрадываться? – выплюнула Буря.

— У тебя просто крошечные уши, Буря. Итак, царевна, в Панчале нет женщин-воинов?

— Ни одной, – призналась Драупади. – Я была поражена, увидев в Матхуре женщин с оружием в руках. Я вообще никогда не могла себе представить женщину-солдата, хотя и слышала, что за пределами Речных земель между женщинами и мужчинами нет разницы.

— Называть нас солдатами – преувеличение, царевна. Волчицы – часть армии, но мы не солдаты, вернее, не в том смысле, что сражаемся на поле боя. Наша работа – поисково-спасательные работы и патрулирование. Да, у нас есть оружие, но мы используем его в основном для запугивания мирных жителей и вскрытия подозрительных ящиков. Да и Сенат не платит нам столько, чтоб мы могли стоять без дела, пока вооруженный враг пытается причинить нам вред. Ах, раз уж заговорили о чем-то подозрительном, – кажется, у нас появились первые контрабандисты за день.

Троица принялась разглядывать пару торговцев, сейчас с трудом взбирающихся по перевалу, сужавшемуся до небольшого ущелья, достаточно широкого, чтобы по нему могли проехать в ряд трое мужчин. Благочестие и Рана находились прямо за их спинами, хотя торговцы, похоже, об этом и не подозревали. Путешественники находились всего в дюжине шагов от стен, когда Буря наконец выпрямилась, отбросила кукурузную палочку, которую жевала, и вскинула свой арбалет. Плащ развевался за ее спиной, как пламя.

— Ни шагу дальше! – прорычала она.

Один из мужчин повернулся к ней. Другой, с кожаным мешком за спиной, так испугался, что, попытавшись убежать, поскользнулся и упал, испуганно закричав.

— Кажется, он не опасен. Похоже, это просто какой-то торговец! – насмешливо хмыкнула Рана.