Книга Сыны Тьмы, страница 144 – Гурав Моханти

— Ну что? – Нала глянул на своих братьев, странно чувствуя себя чужаком. – Как дела дома?

— Хорошо, – сказал Скруат, самый младший. – Прошлой зимой мы заставили спрыгнуть со скалы целую сотню бюрсонов. Духи были добры к нам, и ни один Нора не остался голодным.

— Да, Скруат хорошо поработал. Он удостоился чести быть первым, кто разделал их туши.

Нала улыбнулся, одновременно задумавшись, стоит ли им сказать, что этим они приведут бюрсонов к вымиранию, но решил этого не делать.

— Никто из вас не присоединяется к Войне Ямуны?

Каани сплюнул:

— Нас оставили в стороне, чтобы защитить мир между племенами. – Остальные согласно забормотали. – Должен неохотно признать, вождь Нора творит чудеса для репутации валка. Что означает Якша на твоем Высоком санскрите, Нала?

— Демон.

— Да, демон. Неудивительно, что трактирщик побледнел, когда увидел нас, ибо теперь все боятся и уважают нас.

— Скажи нам, каково это – учиться среди этих слабаков на севере? Это полезно? – спросил Каани, и в его голосе ясно слышалось сомнение.

Нала решил, что история о трех ледниковых периодах покажется его братьям не столь уж интересной.

— Все идет хорошо. Разумеется, горожане – просто дураки, бегающие со своими пергаментами и перьями, но я стараюсь держаться.

— Это хорошо, Нала. Дети Нора выжили.

— Ш-ш-ш… Если Матушка проснется, ты подвергнешь это проверке, – предупредил Скруат.

— Выжили, – прошептал Каани.

— Каани, мне очень интересно, что шаманы говорят о… мандалах, – сказал Нала.

Каани поднял бровь.

— Ты имеешь в виду лабиринты?

— Лабиринты – это яркие белые круги в воздухе?

Каани кивнул:

— Лабиринтов давно не существует, Нала. Это известно каждому. Почему ты спрашиваешь?

— Я могу ткнуть их высокомерными носами в то, что они не правы.

— Я хотел бы помочь тебе, Нала. Шаманы говорят, что лабиринты пришли в упадок, поскольку о них забыли. Наши предки использовали лабиринты для общения с лесными духами, которые дарили им драгоценности из огня, льда, камня и рек, завернутые в обсидиановые шкуры. Об этом запрещено говорить, поскольку их утрата – это наш позор. Знаешь, Нала, из тебя бы получился неплохой шаман. Тебе это можно, в отличие от нас.

Нала почти не слушал Каани, пытаясь сообразить, что Каани имел в виду, говоря об обсидиановых шкурах.

Скруат прервал его размышления:

— А что это вообще за место, Варнаврат? Я слышал, что там находятся царевичи Хастины. Я хочу увидеть северного царевича. Посмотреть, как он выглядит.

— Да! – согласился Ивит. – Я разговаривал с другим валка, который плыл с нами на лодке. Он сказал, что один из царевичей – будущий царь Союза Хастины – царевич Юдхиштир.

— Царь! Он же мне не откажет, если я брошу ему вызов? – спросил Каани, разминая мышцы.

Нала в ужасе глянул на него:

— Пожалуйста, брат! Здесь все иначе! И Юдхиштир – не будущий царь. Им станет царевич Дурьодхана.

— Кто это? Он там будет?

— Каани, пожалуйста, – прошипел обеспокоенный Нала, задаваясь вопросом, насколько хорошей была идея привести сюда его милых, но жестоких братьев и сестер. – Люди здесь выбирают царей на основе крови. Они, в отличие от нас, не уважают силу. Если ты бросишь ему вызов, он даже не посмотрит на тебя, а его охранники тебя арестуют, и ты будешь гнить в железных цепях в их подземных тюрьмах.