Книга Танец теней, страница 452 – Гурав Моханти

Маржана ушла? Ох. Карна выдохнул, не осознавая, что все это время он задерживал дыхание. Но в любом случае это было к лучшему. Теперь она могла найти утешение подальше от всяких сумасшедших друзей, усмехнулся он.

— Кстати, о воссоединениях, – сменил тему Дурьодхана, – больше их не будет. Потому что мы больше никогда не расстанемся.

Карна сердито глянул на Дурьодхану:

— Ты только что использовал реплику, которую планировал использовать на царевне Мати?

— Это была хорошая реплика. Было бы преступлением позволить ей сгнить. И к слову о гнили, ты что-нибудь помнишь?

Если бы только Дурьодхана знал, какие гобелены сплел разум Карны, чтобы скрыть грубые, выщербленные стены, которые несли на себе свидетельства его дикости. Последнее, что помнил Карна,– это то, как его распяли на столбе и он выпустил… ну, себя. Казалось, что сегодня был как раз тот день, когда Дурьодхана наконец должен был дернуть за нить из гобелена и раскрыть Карне скрывающуюся за ним суровую правду. Он этого не сделал. Он рассказал о том, очевидцем чего они не стали.

Следующий час Дурьодхана рассказывал о суде над Арджуном в Хастине, разделе Союза, битве при Матхуре, событиях в Вирангавате. Карна ничего не спросил о Мати. Дурьодхана ничего не сказал об убийствах Карны. Их дружба не позволяла бередить старые раны, пусть даже из них сейчас сочилась кровь.

— Каждый раз, как мы покидаем Хастину, происходит что-то ужасное. – Дурьодхана устало улыбнулся и принялся менять повязки на ладонях и ступнях Карны.

— Я бы так не сказал, – откликнулся Карна. – Ты пришел украсть царевну у наследника престола, а вместо этого возвращаешься с армией его отца.

— Не с его армией, – не поднимая глаз, откликнулся Дурьодхана, капли пота на его лбу сверкали в свете свечей, как драгоценные камни. – С моей.

Карна знал этот взгляд.

— Что. Ты. Натворил?!

— По закону, я выиграл Имперское состязание. В конце концов, я последний, кто на нем выжил. Так что… я попросил о милости. – Дурьодхана невесело рассмеялся. – Я собираюсь жениться.

Карна поднялся, не обращая внимания на пронзившую все его тело боль. Но дочери Джарасандха были мертвы. Карна прищурился, глядя на Дурьодхану, и постепенно осознал, что же Дурьодхана рассказал ему о Вирангавате.

— Из всех женщин в мире ты выбрал именно ту, которая избила меня до смерти. – Голос его был полон тревоги.

— Честно говоря, это стало главной причиной. После этого я понял, что она просто очаровательна, – хмыкнул Дурьодхана. – Хотя, как я понимаю, она от этого не в восторге.

— Ты говорил с ней? Как ее зовут?

— Джаяцена, хотя я слышал, она предпочитает имя Аджат. И нет, я не говорил. С другой стороны, она глухонемая. Полагаю, она отлично поладит с моим слепым отцом.

Карна рассмеялся так, что у него заболели ребра.

— Тогда откуда ты знаешь, что она не в восторге от этого. Это будет союз века, и ей повезло, что у нее есть ты. Должен признаться, я не знал, что император произвел на свет четвертого ребенка.

— Если говорить точно, она его первенец. Мне неясны детали, но до меня доходили слухи, что она была изгнана императором много лет назад, задолго до переворота в Матхуре. Но, учитывая, что сейчас она заперта в своей комнате вместе со своим подопечным – нагом, я сомневаюсь, что это ей все нравится.