Книга Танец теней, страница 408 – Гурав Моханти

Особенно если учесть, что все ее усилия были напрасны. Пусть палочки с благовониями и пахли очень сильно, вонь, исходящая от проклятой блудницы, меньше не становилась. Учитывая, что эта жалкая тварь уже несколько недель была прикована к кровати, ее дефекация прямо там, на месте, стала уже почти что признаком той святой работы, что свершил Яма, и пусть все вокруг и было изгваздано и дико воняло, это было необходимо. А потому, обходя вокруг кровати блудницы, он напомнил себе, что должен быть выше ненависти к запахам.

— Подготовьте заключенную к допросу, – приказал он.

Его жена – ныне остриженная налысо – кивнула. С тех пор как Ачарак прибыл сюда, она даже глаз ни разу не подняла. Прислужница поднесла блюдце с водой из сточных канав к потрескавшимся губам заключенной и дождалась, пока та закончит пить. Затем она приступила к омовению ее спины той же водой. Ачарак просиял, увидев проявившиеся на голой заднице блудницы пролежни – до алых рубцов, видневшихся на запястьях несчастной ему и дело не было: она долго рвалась изо всех сил, пытаясь вырваться на свободу. И лишь когда жена начала мыть пол, он понял, что из фекалий блудницы выползают личинки. Как из самой нее, ее секреты.

— Не мой ее, – приказал он, и его жена кивнула, отступая в тень.

– Девадаси Маржана, – сказал он, – нам снова пора поговорить. Дни твоего шпионажа закончились, но у тебя все еще есть шанс ступить во тьму Ямы.

Маржана подняла веки, и, сколь ни темны были синяки под ее глазами, взгляд ее был странно тяжел.

— Один лишь ты бродишь во тьме, одноглазый дурак, – прохрипела она.

— С огромного расстояния, когда ты паришь в небе, вершины гор стираются, и долины меж ними невидимы. Это лишь иллюзия света. Этралы видят в окружающей тьме вершины, горные хребты и долины цивилизации и направляют всех верным путем.

— Я уже призналась во всем. Мне больше нечего сказать, – прохрипела Маржана, а затем улыбнулась потрескавшимися, пересохшими губами и прошептала каркающим голосом: – Ах. Но ведь палачам нужно притворяться, что его жертве всегда есть что сказать, иначе в чем смысл его профессии? И Джестал…

Он столь сильно ударил ее, что ее голова мотнулась вбок.

— Меня ты можешь ругать сколь угодно, блудница! – прошипел он, кляня себя за потерю контроля. – Другого от тебя и ждать нельзя. Но не смей порочить нашего Великого Жреца. Он – последняя настоящая надежда человечества! – Он замолчал, глубоко вздохнул и продолжил: – Конечно, все твои признания были весьма полезны. Немного обескураживает, что тебе потребовалось всего два дня нашего гостеприимства, чтобы признать, что человек, выдававший себя за царевича Дурьодхану, и некто по имени Карна – лишь шпионы Кришны, посланные похитить будущую царицу и причинить вред наследнику престола. Довольно непродуманный план.

Маржана ничего не сказала.

— И я все еще не могу поверить, что Кришна решил, будто Империя поверит, что ты девадаси. И дело даже не в том, что настоящая девадаси не позволила бы даже тени решта упасть на нее, не говоря уже о прелюбодеянии с ним. И разумеется, это не имеет никакого отношения к тому ворону, которого мы получили из храма Каамы и который принес весть, что они не знают никакую девадаси по имени Маржана. Я не знаю, перед кем ты виляла задницей, чтобы получить метку девадаси, но ты просто посмотри на себя! Ты же просто млеччха, светлокожий жук, и никто никогда бы не позволил млеччхе стать невестой Бога, сколь бы фальшивым он ни был! Ты – и девадаси! – усмехнулся он. – Лучшей шутки я еще не слышал.