Книга Испытание империи, страница 148 – Ричард Суон

Мы достигли вершины, где открывался ни с чем не сравнимый вид, поскольку выше нас были только отдаленные укрепления. Пейзаж представлял собой бесплодные наносы черного ила в прожилках золотистых рек из расплавленной породы. Небо – или те его части, что проглядывали сквозь полог темных клубящихся облаков, – было кроваво-красным. Вдали, вонзаясь в землю, сверкали молнии.

— Что это за место? – спросила я снова.

Мы стояли там, словно две мыши посреди огромного зала. Дорога, местами разбитая, осыпающаяся и изрытая трещинами, тянулась до самого горизонта, где возвышалось громадное сооружение. Это было хаотическое нагромождение блоков, каждый размером с Императорский дворец и сработанный с той же готической вычурностью. Казалось, кто-то взял за основу архитектурную традицию Совы и воплотил ее в тысячекратном масштабе. Мне оставалось лишь догадываться о природе и назначении столь громадного сооружения.

— Здесь что-то происходит. Что-то назревает. Враги существующего порядка пробуждаются после долгого сна. Действия Клавера в мире смертных составляют часть чего-то более масштабного. Мы пока не вполне понимаем его природу и цель, но у нас есть мысли на этот счет.

— Сэр Конрад всегда говорил, что в загробном мире нет злонамеренных сущностей, в том смысле, как мы это понимаем. Что для нас они непостижимы.

Августа покачала головой.

— Сэр Конрад – воспитанник Магистрата. Даже Кейн, при его выдающемся интеллекте, мог лишь догадываться о природе здешних сущностей. Но чем дольше я пребываю здесь, тем отчетливей понимаю, что священные измерения, загробный мир, астральный уровень, называй как угодно, – это общество. Общество, подобное нашему. Со своими правителями и подданными, героями и злодеями, своими армиями, генералами и простыми жителями. Это словно гигантское зеркало у нас под ногами, в котором отражаются наши лучшие и худшие качества. И как у нас есть некроманты, так и здесь обитают сущности, желающие прорвать ткань между мирами.

— Как Эгракс.

Августа кивнула.

— Как Эгракс, – повторила она и выпрямилась. – Утверждать, что эти сущности непостижимы, есть малодушие. Это дает повод бросить всякие попытки понять. Если мы просто… – она помахала рукой, – …скажем, мол, «так и быть, их нельзя изучить, нам никогда их не понять», это послужит основой отказа. Если самые образованные из наших некромантов не смогли их понять, на что надеяться остальным? Но правда в том, что здесь обитает великое зло.

— Чего они хотят? Что это за место? Где мы?

Августа вздохнула.

— Это Разбитая Тропа.

— То есть Разбитая Тропа по неманской вере? Та самая, из Книги Креуса? – спросила я недоверчиво.

— Да.

Я еще раз обвела взглядом эти немыслимые просторы, но теперь вид действовал на меня иначе, внушал ужас. Если верить Книге Креуса, Разбитая Тропа вела в Чертоги Преисподней. Это была дорога в буквальном и евангелическом значении. Буквально в том смысле, что здесь произошла битва, закрепившая за Казиваром звание Князя Преисподней. И евангелическое – потому что тропа символизировала путь души в омуты преисподней.

— А вон там…

— Чертоги Преисподней, – подтвердила Августа. Непохоже было, что она очень уж обеспокоена.

— Разве находиться здесь не опасно? – спросила я, невольно отступая.

— В какой-то мере. Но мы не одни, – она указала на руну над своей головой. – Пойдем со мной, и я тебе все объясню.