Книга Двери больше не нужны, страница 93 – Екатерина Соболь

— С какой стати? Он слабак. Сам себе жизнь испортил.

Вадик тяжело, с хрипом втягивал воздух. Ева подошла, вслепую нашла его руку и погладила. Он коротко благодарно усмехнулся.

— Я все вспомнила, когда реально поверила, что мы с супер-Таней – один человек, – упрямо проговорила я. – Не знаю как, но сработало. А для этого бедолаги супер-Вадик – это ты. Он тебе не враг. Хоть поговори с ним!

— О чем? Ладно! – Вадик забарахтался, пытаясь встать, и я вздернула его на ноги. – Ты убедишься, что…

В комнате он с трудом дополз до дивана и сел на край. Несколько секунд двойники смотрели друг на друга. Потом Вадим зачарованно протянул руку и пощупал рукав Вадика.

— Ну все, все, отвали, – тихо сказал Вадик, глядя ему в глаза. – Я тебя понимаю, хоть мне от этого самому тошно. Тоже выпиваю. Кстати, не особо помогает, учись-ка на моих ошибках, идиота кусок. Живи долго, будь счастлив и все такое. Пойду где-нибудь прилягу, что-то мне как-то…

Он встал. Вадим сжал пальцы на рукаве его потрепанной куртки, как будто пытался удержать обрывки сна, просыпаясь. Вадик пошатнулся, и я заторможенно подумала: «Вот и все». Он таял на глазах, как призрак. А чего еще я ждала?

— Мы должны вернуться. Я ломаю артефакт, – резко сказала я. – Идем.

Вадик сделал шаг, но Вадим продолжал цепляться за его рукав, отчаянно глядя с дивана. Я вытащила из кармана звездочку, нежно сияющую голубым светом. Ева восхищенно охнула.

— В том мире ты был великолепен, – сказала я Вадиму на прощание. – Спасал людей, как супергерой. Не пей так, ладно?

Он казался отвратительно потрепанным и опухшим, и все же мне стало жаль его. У него был взгляд человека, который давно потерял последнюю надежду и вдруг увидел в толпе страшных рож давно потерянного друга. Он вцепился в Вадика и второй рукой. Похоже, сочувствие к этому пьянчужке пробилось даже к Вадику – тот протянул руку к своему непутевому двойнику, как будто хотел его утешить. По его ладони прокатилось голубое сияние. Вадим удивленно моргнул и потянул руку навстречу.

— Пьянь ты несчастная, – с грустной улыбкой пробормотал Вадик и коснулся руки своего двойника.

Я зажмурилась от яркой вспышки. Мне показалось, что-то взорвалось. А Ева ничего не заметила – когда я открыла слезящиеся глаза, она стояла спокойно, никакого удивления на лице. Кажется, она не видела то, что видела я: Вадим теперь сиял мерцающим голубым светом, Вадика не было. Я похолодела. Он исчез? Я не успела. Надо было сломать артефакт раньше.

Вадим со стоном сжал виски. Голубое сияние трепетало на его коже еще несколько секунд – и потухло. Так гаснет сияние призрачных дверей, когда закроешь их. Я в ужасе смотрела на него. Потом он отнял руки от головы и с заторможенным удивлением посмотрел на свои покрытые татуировками предплечья. Осторожно потрогал кожу. Ощупал свое лицо. Бороду.

— Башка раскалывается, – простонал он. – Воды дайте.

Ева умчалась. Вадим нащупал на тумбочке телефон, уставился в него и застонал.

— Черт, сколько вызовов пропущенных… Репетиция… Парни меня убьют. – Он посмотрел на меня. – Тань, ты же меня видишь, да? Я не умер?

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? – помертвевшим голосом спросила я.

— Да это я, ты чего! Ай… – Он снова прижал руки к голове. – Никогда больше не буду так нажираться. Да как в меня столько влезло?! Зачем я смешивал виски с коньяком? – Он посмотрел на меня красными глазами. – Обалдеть. Я помню тебя. И помню всех своих друзей. И группу. Такая каша в голове!