Книга Алые небеса. Книга 1, страница 148 – Чжон Ынгволь

Художники загалдели:

— Ой, наконец попался! Ха-ха!

— Вот и пришел конец художнику Чхве… Я знал, что этот день когда-нибудь настанет.

— Кто-нибудь! – крикнул он, войдя в мастерскую. – Пожалуйста, остановите ее!

— Как ты себе это представляешь? Просто умоляй ее перестать.

— Я не сделал ничего плохого, чтобы умолять… Ай!

Его втащили в комнату, и он рухнул на пол. Чхонги, тяжело дыша, уперла руки в боки.

— Ничего плохого? Правда, что ли?

Чхве Гён не ответил, молча поправляя одежду. Но сколько бы он ни старался, порядок все никак не наводился.

— Эй, ты! У меня из-за тебя бардак с одеждой!

— Я спрашиваю: ты считаешь, что не сделал ничего плохого?!

— Да! Я ни в чем не виноват.

Девушка подняла над головой первую попавшуюся под руку вещь.

— Стой! – закрывая лицо обеими руками, вопил Чхве. – Это же чернильный камень! Приди в себя!

Она посмотрела, что у нее в руке, опустила камень на пол и пнула в сторону юноши. Потом взяла еще один такой же и села напротив бывшего соратника.

— Слышала, ты картины мои воруешь?

— Ах, так вот ты о чем…

— Еще и избегал меня. Даже если на улице виделись – проходил мимо.

— Когда это?

— Я сейчас тебя точно прибью!

Чхонги снова подняла чернильный камень над головой. Чхве Гён испуганно прикрыл лицо руками.

— Эй, опять ты за свое! Честно говоря, я и правда старался тебя избегать, но на улице нарочно мимо никогда не проходил.

— Проходил, – стиснув зубы и отложив камень, сказала девушка.

— Не может такого быть. Только если я не спешил куда-нибудь.

— Ты что, совсем дурак, пес блохастый? Как ты мог меня тогда не узнать? Да и только что тоже!

— Только что была случайность.

— Случайность или нет, с этого момента ты дурак. На веки вечные.

— Ой, думай что хочешь… Я ни разу нарочно не проходил мимо тебя.

— Тогда зачем ты меня избегаешь?

— Боюсь, что могу тебя прикончить ненароком.

— Посмотрите-ка, так этот нахал еще и сдерживается!

Чхонги вскочила с места и пнула Чхве под зад, а затем обернулась к остальным художникам и заговорила:

— Уважаемые коллеги! Этот хам продолжает ныть, что его бьют. А я, вообще-то, очень тихая и мягкая… Это он надо мной издевается!

— Знаем. Художник Чхве, зачем же ты продолжаешь задирать нашу скромницу Хон? Ах, как мягок был ее характер, когда расхаживала вокруг, как бродяга, или хватала человека за воротник и трясла его! – хохотали те.

— Конечно! Ни разу не слышал, чтоб она кричала кому-нибудь через забор, настолько она у нас тихая! Ха!

— Вы все тут на чьей вообще стороне? – прищурившись, спросила Чхонги.

В этот момент Чхве Гён встал.

— Я пойду.

— Кто тебе разрешил?! Сидеть!

Не проронив ни единого слова, юноша снова сел. Если не хочешь, чтоб тебя ударили, – придется слушаться. Другого выбора нет.

Девица Хон взяла две туши и два листа бумаги.

— Раз уж ты крал мои рисунки, тебе придется за это заплатить. Я не права?

Когда художники поняли, на что намекает Чхонги, стало шумно:

— Эй! Хон и Чхве собираются соревноваться!

И этот шум в одно мгновение охватил всю комнату, словно лесной пожар. Все побросали кисти и собрались вокруг них двоих. Ученики выбежали из других комнат. Суматоха дошла и до Вонхо, поэтому он в одних носках прибежал в мастерскую. Протиснувшись через толпу, наставник вошел внутрь и занял себе место.

Готовясь рисовать, два художника, сидевшие на полу, принялись медленно растирать чернила. Двое следили друг за другом так, будто собираются съесть соперника.