Книга Иллидан: Страж Пандоры, страница 58 – Stonegriffin

Это был удар охотника на демонов. Техника, которая использовала не только физическую силу, но и концентрацию внутренней энергии — то, что в его мире называлось «яростью». У на'ви не было Скверны, не было демонической силы. Но у них была связь с Эйвой. И каким-то образом, неосознанно, он использовал эту связь для усиления удара.

Он посмотрел на свою руку. Костяшки были сбиты, но не разбиты. Боли почти не было.

— Интересно, — пробормотал он.

И начал экспериментировать.

Грум, как обычно, путался под ногами. Детёныш, окрепший достаточно, чтобы следовать за Иллиданом повсюду, отказывался сидеть на месте во время тренировок. Он ковылял по поляне, натыкаясь на корни и камни, падал, поднимался, снова падал. Иногда он пытался «атаковать» ноги Иллидана — хватал их своими маленькими лапами, кусал беззлобно, рычал своим тонким, несерьёзным рычанием.

Поначалу это раздражало. Иллидан терял концентрацию, спотыкался об него, вынужден был прерывать упражнения, чтобы отцепить его от своей лодыжки.

Но постепенно он начал включать Грума в тренировки. Если детёныш хотел «атаковать» — пусть. Это учило Иллидана осознавать своё окружение, двигаться так, чтобы не наступить на него, реагировать на неожиданные помехи. В реальном бою противник не будет ждать, пока ты закончишь красивую комбинацию.

А ещё — это обучало и самого Грума. Детёныш палулукана, даже недоразвитый, нёс в себе инстинкты хищника. Каждая его «атака» была тренировкой, пусть и неосознанной. Со временем его движения становились точнее, его прыжки — выше, его хватка — сильнее.

Они крепли вместе, и в то же время, крепла их связь.

Однажды утром, когда солнце едва показалось над деревьями, Иллидан почувствовал, что за ним наблюдают.

Он не прервал тренировку — продолжил серию ударов по новому манекену, который построил взамен уничтоженного. Но его уши — способные поворачиваться независимо — повернулись в сторону наблюдателей, определяя их позицию.

Трое. Может быть, четверо. На деревьях, на границе поляны. Они пытались двигаться тихо, но для его обострённых чувств их шорох был очевиден.

Он закончил серию ударов, остановился и повернулся к деревьям.

— Выходите, — сказал он. — Я знаю, что вы там.

Пауза. Шелест листьев. Потом из зарослей вышли четыре фигуры.

Тсу'мо. И трое его приятелей — молодые воины, которые всегда держались рядом с ним.

— Любопытное зрелище, — сказал Тсу'мо, скрестив руки на груди. Его голос сочился презрением. — Наш «герой-палулуканоубийца» прячется в лесу и колотит кучу глины.

Иллидан не ответил. Он наклонился, поднял Грума, который возмущённо заворчал, потревоженный, и посадил его в сумку на поясе.

— И это, — Тсу'мо указал на детёныша. — Это вообще… Ты что, играешь в заботливую мамочку? Великий воин нянчится с отбраком?

Один из его приятелей хохотнул. Остальные переглянулись с ухмылками.

Иллидан закончил устраивать Грума и выпрямился. Он смотрел на Тсу'мо спокойно, без выражения.

— Зачем вы здесь?

— Хотели посмотреть, чем занимается наш странный… гость. — Тсу'мо обошёл его по кругу, разглядывая поляну — манекен, следы на земле, импровизированные снаряды. — И что я вижу? Ты готовишься к войне. — Он остановился и посмотрел Иллидану в глаза. — С кем ты собрался воевать, дух-воин? С нами?

— Нет.