Книга Иллидан: Страж Пандоры, страница 54 – Stonegriffin

Тепло. Он вспомнил костёр в зимнюю ночь. Солнце на коже после долгого дождя. Объятия — не свои, он не помнил своих, но память Тире'тана подсказала: руки матери, обнимающие маленькое тело. Безопасность. Он вспомнил редкие моменты покоя — между битвами и трагедиями его жизни. Моменты, когда можно было опустить оружие и просто дышать. Ты не один. Это было сложнее передать. Он не знал, как объяснить это существу, которое не понимало концепции одиночества. Он просто… присутствовал. Давал знать, что он здесь. Что рядом есть кто-то живой.

Грум замер. Его дыхание, которое становилось всё более поверхностным, чуть выровнялось. Его тело, сжатое в комок от холода и страха, немного расслабилось. Он почувствовал это послание.

Тепло. Безопасность. Не один.И его угасающая искра вспыхнула чуть ярче.

Иллидан не разрывал связь до рассвета.

Он сидел на полу хижины, скрестив ноги, с Грумом на коленях. Их цвату оставались соединёнными. Он продолжал посылать тепло, безопасность, присутствие — снова и снова, как повторяют мантру.

К утру он был измотан так, как не был измотан после боя с палулуканом. Но Грум дышал ровнее. Его тело было теплее. Его искра — всё ещё слабая, но уже не угасающая — держалась.

Когда первые лучи солнца проникли в хижину, Иллидан осторожно разорвал связь. Грум шевельнулся, издал слабый звук протеста, но не проснулся. Иллидан смотрел на спящего детёныша, и что-то странное происходило у него внутри.

Он только что провёл ночь, поддерживая жизнь в существе, которое ещё вчера считал «отбраком». Он вложил в это усилие больше энергии, чем вкладывал во что-либо со времён битвы у Ледяной Короны. И сделал это не ради силы, не ради выгоды, не ради победы, а просто потому, что не мог позволить этой искре погаснуть.

Это слабость, — прошептал голос в его голове. Старый, знакомый голос его сомнений. — Привязанность — слабость. То, что любишь — отнимут. То, о чём заботишься — уничтожат. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо.

Он действительно знал это, но впервые за очень долгое время ему было всё равно.

— Ты выживешь, — сказал он Груму — спящему, не слышащему.

Снаружи хижины, в первых лучах рассвета, начинался новый день. Первый день его новой жизни — жизни, в которой он отвечал не только за себя.

Это было странно, непривычно, и пугающе. Но где-то глубоко внутри, в том месте, которое он считал давно мёртвым, что-то шевельнулось и начало просыпаться.

*** Больше глав (на две главы) и интересных историй — по ссылке на бусти, в примечаниях автора к данной работе. Дело добровольное (как пирожок купить), но держит в тонусе. Графика выкладки глав здесь это никак не коснется — работа будет обновляться регулярно, работа будет выложена полностью:)

Первые недели с Грумом были войной на истощение.

Детёныш отказывался умирать — но и жить нормально тоже отказывался. Каждое его кормление превращалось в битву: Иллидан часами сидел, соединив с ним цвату, передавая тепло и спокойствие, пока Грум не расслаблялся достаточно, чтобы проглотить несколько капель разбавленного молока. Каждая ночь означала пробуждение от слабого скулежа, когда детёныш просыпался голодным или напуганным. Каждый день — новые проблемы: понос от непривычной пищи, простуда от сквозняка, порезы от острых краёв плетёной корзины, которую Иллидан использовал как временное логово.