Онлайн книга «Слепящий нож»
|
— Ты хотела услышать правду, – сказал ей Гэвин. – Если бы я тебе рассказал, моя жизнь была бы в твоих руках. — Все это так, ублюдок, но не жди, что этим ты растопишь мое сердце. Ответить было нечего. Гэвин вдруг осознал, что раскрошил в пыль маленький бурый комочек опиума, который держал зажатым в пальцах. — Я тот, кто я есть, Каррис, – сказал он, тут же поняв, насколько смехотворно звучит такое заявление в данный момент. – То есть, я хочу сказать – я Призма, а значит… — Я поняла, что ты хотел сказать. Хорошо. Это все? Он поколебался. — Нет, Каррис. Это еще не все. Прошлой ночью я убил Гэвина. — Ты хочешь сказать, метафорически? Гэвин рассказал ей и об этом. А потом, вернувшись назад, – о происшествии с Аной, причем без утайки. — Но гвардейцы… они ведь сказали, что она прыгнула сама! — Они солгали, чтобы меня спасти. Я их не просил об этом, клянусь. Ана принялась говорить про тебя… довольно мерзкие вещи, а я понимал, что только что навсегда тебя потерял. И я швырнул ее из комнаты на балкон. Я… не думаю, что я действительно хотел ее убить, но она налетела на ограждение и вывалилась наружу. После этого я вышел на крышу, попытался уравновесить цвета – и обнаружил, что больше этого не могу. Тогда я спустился вниз, чтобы выпустить Гэвина на свободу, позволить ему убить меня… Он не мог себя заставить посмотреть на Каррис: невзирая на побои, ужас на ее лице должен был читаться без труда. Наконец, рассказав ей о том, что произошло с Гэвином, он закончил: — Я не знал, что он с тобой тогда сделал… тогда. Как он… тебя укрощал. Я должен был догадаться, но слишком сильно заботился о самом себе, так что не мог видеть даже самых очевидных вещей о тех, кто меня окружает. Мне очень жаль, Каррис. Я понимаю, что по моим поступкам этого не скажешь, но я люблю тебя и хотел бы провести с тобой остаток своей жизни, если ты хоть когда-нибудь сможешь меня простить. Молчание было настолько всеобъемлющим, что в нем можно было утонуть. — Невыносимый. Неисправимый. Неуклюжий. Неумелый. Невероятный… во всех смыслах. Но все же, как выясняется под конец, хотя бы не лицемер, а, Дазен Гайл? — Что? — Поцелуй меня. — Что?! — Это не просьба. Гэвин поднялся со стула и пересел на край ее кровати. Каррис ахнула от боли, вызванной его движением. — Прости, – пробормотал он. – Может быть… — Это не просьба, – повторила Каррис. — Но у тебя все губы разбиты и… — Это. Не. Просьба. — Ну хорошо… Он наклонился к ней и поцеловал – мягко, стараясь не причинить ей лишней боли. Каррис отодвинулась от него, неодобрительно глядя распухшими глазами-щелками. — Просто ужасно, Дазен Гайл. Это был совсем не тот поцелуй, которого я дожидалась шестнадцать лет! — Вторая попытка? – спросил он. — Хм-м… – с сомнением протянула Каррис. – А ты ее заслуживаешь? — Нет, – совершенно искренне ответил Гэвин. — Нет, – веско повторила она. – Но с другой стороны, если мы с тобой не заслуживаем второй попытки, то я просто не знаю, кто ее может заслуживать. На ее лице промелькнуло слабое подобие улыбки. Гэвин поцеловал ее еще раз – нежно, но с чувством. Однако то, что началось с уступки ее желанию, вскоре трансформировалось в неодолимую тягу. Он накрыл ее маленькое тело своим, заключил в объятия, защищая и оберегая. Поцелуй все длился, и Гэвин ощутил, как внутри него расслабляется какое-то застарелое напряжение, развязывается твердый узел, затянувшийся так давно, что он привык считать эту боль чем-то неотделимым от своей жизни. |