Книга Слепящий нож, страница 354 – Брент Уикс

И все же в настоящий момент он сидел у постели Каррис. Впервые увидев ее, покрытую запекшейся кровью, Гэвин подумал, что после полученных повреждений она останется калекой. Затем, после того как хирургеоны ее осмотрели и доложили ему о результатах, он решил, что благодаря какому-то чуду она легко отделалась. Теперь он понимал, что ее избили профессионально, в точности до той степени, какая была нужна тому, кто это заказал. Эти люди специально сделали так, чтобы она выглядела ужасно, но не получила необратимых увечий. Гэвину было сделано предупреждение, но это не было объявлением войны.

«Ах, отец, ты даже не представляешь…»

Разумеется, у него не было никаких доказательств того, что за этим стоял его отец. Возможных заказчиков могло быть сколько угодно, но… Так точно выбрать момент, так тщательно все исполнить, продумать все детали? Гэвину не требовались доказательства.

Видя Каррис на постели, замотанную бинтами, в беспамятстве, Гэвин помимо воли подумал о том, какая она миниатюрная. Когда она двигалась, разговаривала, ее присутствие было достаточно впечатляющим, чтобы забыть о габаритах. Однако сейчас она казалась такой уязвимой! Нежный цветок, измятый грубой рукой…

— Клянусь, я поотрываю им их проклятые руки! – вполголоса произнес Гэвин.

— Ты разговариваешь сам с собой или я так плохо притворяюсь? – спросила Каррис, приоткрыв один глаз. Второй представлял собой узкую щелку в окружении распухшей черноты.

— Ты пришла в себя!

Облегчение было таким, словно с его плеч сняли огромную тяжесть.

— Я ничего не… не говорила, когда?.. – она замялась.

— Не сказала ли ты чего-нибудь неуместного, пока пребывала под воздействием макового отвара? Например, о том, что хочешь видеть меня голым? Нет, ничего такого не было.

Каррис прикрыла глаза.

— Тебе повезло, что мне так больно двигаться, не то я избила бы тебя в кровь, Гэвин Гайл.

— Дазен, – тихо произнес он.

Это единственное слово было главной причиной того, что он пришел сюда. Главной причиной, по которой он дожидался, пока Каррис придет в сознание. Однако после всей этой долгой подготовки звук собственного имени все равно оказался для него неожиданностью.

Распухшее, покрытое синяками лицо с глазами-щелками и разбитыми губами – не самый благодарный холст для изображения эмоций, и Гэвин не смог прочесть на нем ровным счетом ничего. Глаза Каррис были закрыты. Она словно бы не слышала его – может быть, так и было? Может быть, она снова отключилась?

Одинокая слезинка просочилась из уголка закрытого глаза и покатилась по щеке.

Ну что ж, дверь открыта; ничего не остается, кроме как войти в нее. И Гэвин двинулся вперед:

— Мы с Корваном Данависом разработали этот план за месяц до битвы у Расколотой Скалы. Мы заключили столько сделок со столькими дьяволами, что даже несмотря на то, что я считал свое дело изначально правым, я понимал, что для Семи Сатрапий наша победа будет катастрофой. Корван обеспечил меня таким же шрамом, как у Гэвина, а один из шпионов в деталях описал его походную одежду. – Гэвин испустил тяжелый вздох. – Моя мать, конечно же, сразу поняла, что это я, но поскольку она не хотела потерять и своего последнего сына, то стала учить меня, как быть Гэвином. Я думал, что если мне удастся сохранить свою личину хотя бы несколько месяцев, то я смогу предотвратить основные угрозы для Семи Сатрапий. Единственное, о чем я не подумал, – это насколько сложно все выйдет с тобой. Я не знал даже, как с тобой разговаривать! Я думал, что ты любишь Гэвина. Жениться на тебе под его именем… это было чересчур большим предательством, Каррис. Я просто не мог этого сделать. Хотя, возможно, то, что я сделал вместо этого, оказалось еще хуже.