Книга Слепящий нож, страница 358 – Брент Уикс

— То есть вы согласны?

— Конечно же, она согласна, – ответила за Белую Каррис, тоже улыбавшаяся от уха до уха.

— Насколько я понимаю, Гэвин отправляется на войну, и вы хотите, чтобы это было сделано сразу же по его возвращении? – спросила Белая.

— Нет, – ответил Гэвин. – Прямо сейчас.

— Сейчас? – переспросила Каррис. – Ты не хочешь немного подумать? Мы ведь понятия не имеем, во что ввязываемся…

— А когда оно у нас будет, это понятие? Некоторые вещи невозможно понять, пока не нырнешь в них с головой. Мы с тобой будем вместе, для меня этого достаточно.

Гэвин повернулся к Белой:

— Прямо сейчас.

— Кто бы сомневался, – буркнула та, но тут же улыбнулась. – Гэвин, неужели ты согласен даже на то, чтобы твой отец от тебя отрекся?

— В данный момент я чувствую себя неуязвимым. Но откуда вам об этом известно, Орея?

— Отрекся? – переспросила Каррис.

— Я тебе все объясню позже, – заверил Гэвин.

— И мне тоже, – перебила Белая. – Каррис, ты же понимаешь, как это отразится на твоем положении?

— Да, – отозвалась та.

— Правила созданы для того, чтобы ради хороших людей их можно было нарушить, – сказал Гэвин.

— Пообещай, что, когда ты вернешься, мы закатим настоящую свадьбу, – попросила Каррис.

— Пышнейшую!

И они сочетались браком. Клятвы были очень простыми. Отправляя свои обычные обязанности в качестве Призмы, Гэвин не раз заставлял молодоженов их повторять, но сейчас сам забывал слова – они просто теряли смысл сразу же, как только покидали его рот. Даже присутствие Белой почти им не воспринималось; он мог смотреть только на Каррис. Его переполняла необъяснимая нежность к этой дикой, несносной, прекрасной, упрямой, восхитительной женщине.

Он снова поцеловал ее, и Каррис поморщилась, не переставая улыбаться.

— Пора принять лекарство? – спросил Гэвин.

Она кивнула с извиняющейся улыбкой. Гэвин отыскал бутылочку и налил ей нужную порцию. С благодарностью выпив настой, Каррис откинулась на подушки.

— Возвращайся ко мне, мой господин. Возвращайся поскорее, слышишь?

— Да, моя госпожа, – откликнулся Гэвин. Он не мог перестать улыбаться.

Меньше чем через минуту Каррис уже спала.

* * *

Наконец Гэвин повернулся к Белой.

— Отличная работа, лорд Призма, – похвалила она. – Возможно, я все же была права насчет тебя.

— Я стараюсь как могу.

— Очень надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы всех нас спасти.

В разговоре наступила пауза, в течение которой Гэвин вспомнил, почему он всегда так старался избегать пауз в разговорах с Белой: в любую минуту она могла предложить, чтобы они вдвоем поднялись на крышу и он занялся уравновешиванием. Для этого было множество причин. Вполне возможно, что до нее дошли все те истории, которые рассказывала ему Марыся. И если так, то она наверняка поняла, что они значат.

— Представь, – проговорила Белая, – я тут недавно поднималась на крышу. И знаешь, что я увидела? Журавлей. Тысячи перелетных журавлей. Ты их видел?

— Не припоминаю.

— Обычно они выстраиваются клином. Почему-то им так легче лететь.

Что за странный разговор! Словно она объясняла это ребенку. Гэвину, разумеется, доводилось в жизни видеть перелетных птиц.

— Но на этот год они летели не клином. Они летели, вытянувшись в ряд. Тысячи журавлей! Это было так странно… Журавли, когда мигрируют, никогда подолгу не летят над водой. Я буквально видела, как они мучаются. Лишившись преимуществ своего обычного строя, некоторые птицы падали в воду, бились там, гибли… Они летели прямо на меня. А потом, внезапно, долетев до Малой Яшмы, эта их непонятная шеренга распалась. В тот день журавли отдыхали на Яшмах – чего не делали уже много лет. А потом, когда они улетели, это был уже обычный клин.