Книга Слепящий нож, страница 292 – Брент Уикс

Самообладание Гэвина держалось на волоске. Прикрыв глаза, он скрипнул зубами и проговорил:

— Ты хоть понимаешь, что ты… Я думал… я принял тебя за нее!

— Что?! Меня – за Каррис? Да она же вся накачанная и страшная! И по возрасту мне в матери годится. Ну то есть для спарринга она, наверное, то что надо, но как любовница? Все равно что трахаться с пыльным мешком! Эта старая швабра…

Из глотки Гэвина вырвался рев, словно у выпущенного из клетки тигра. Врезав по рычагу, открывавшему в комнате все окна, он в мгновение ока набросился на Ану.

Ночь была холодной и лунной. Сильные порывы ветра трепали рваные облака.

— Господин, что вы делаете? – вскричал один из гвардейцев.

Гэвин не слышал. Ухватив в кулак прядь волос девушки, он выпихнул ее спиной вперед на залитый луной балкон.

— Эта швабра, – заорал он, перекрикивая завывания ветра, – это женщина, которую я люблю!

С нечеловеческим ревом он отшвырнул Ану от себя. С такой силой, что она ударилась об ограждение балкона и перевалилась наружу.

Она даже не вскрикнула – только ойкнула. Гэвин едва расслышал ее голос за очередным порывом ветра.

У Гэвина застыло сердце. Ветер тоже на мгновение затих, но он не услышал звука ее падения. Может быть, она за что-то зацепилась? Может быть, ее кто-то спас?

Дурацкая надежда. Гэвин прекрасно это понимал.

Подбежав к перилам, он поглядел вниз.

Орхолам всемилостивый! Ана лежала в нескольких сотнях шагов под балконом – она приземлилась на голову. Ее тело было нелепо вывернуто, сверху она напоминала раздавленную виноградину: кожица смята, и все вокруг забрызгано соком.

— Господин…

Повернувшись, Гэвин увидел двоих молодых гвардейцев. Выражение их лиц сказало ему, что Ана была не единственным человеком, упавшим сейчас с небес на землю.

Гэвин закрыл лицо руками. Он шагнул обратно в комнату, и один из ребят, по-прежнему с расширенными глазами, закрыл окна. Гэвин сел на свою кровать, впервые за это время обратив внимание на то, что на нем почти нет одежды.

— Идите, доложите там кому нужно, – сказал он гвардейцам. – Я буду ждать здесь.

Разумеется, он солгал.

Когда кто-то начал колотить в дверь женского крыла казармы, Каррис решила, что это снова вернулся Гэвин, однако раздавшийся голос принадлежал капитану гвардии Блейдману:

— Эй! Почему эта дверь заперта?! Я объявил общий сбор, черт подери! Мне наплевать, если вы там голые или сидите на толчке – вы мне нужны сейчас!

Каррис распахнула дверь, позабыв о слезах, охваченная дурным предчувствием.

— Что случилось?

Капитан Черной гвардии Блейдман окинул ее взглядом: плащ не мог до конца скрыть ее кружевную сорочку, ее макияж, запах духов, уложенные волосы, припухшие от слез глаза. Секунду поколебавшись, он справился с удивлением и, очевидно, решил, что чем бы это ни было, оно может подождать.

— Общий сбор, Каррис. Ты нужна наверху – немедленно. Какая-то девчонка только что свалилась с балкона в покоях Призмы. Она мертва. Мы считаем, что он ее столкнул.

* * *

Гэвин смотрел на луну, медленно впитывая в себя ее слабое сияние. Его план был прост: набросать веревку и вывесить ее из окна, чтобы они подумали, что он сбежал.

Однако он теперь не мог извлекать ни зеленый, ни синий. Создать веревку было не из чего.

Он прислонился к дверному косяку, с трудом сглатывая стиснутым горлом. Ему никогда еще не приходилось думать о таких вещах. Самый простой ответ всегда был для него самым лучшим. Имея в своей палитре все цвета, он попросту выбирал материалы, наиболее пригодные для работы. Но теперь… теперь он стал таким же, как все обычные извлекатели – ему приходилось решать проблему с ограниченным набором инструментов. Это требовало совершенно иного способа мышления. И это его бесило.