Книга Слепящий нож, страница 293 – Брент Уикс

Продолжая поворачивать проблему той и другой стороной, он вытащил из шкафа чистую одежду и оделся. Пожалуй, он мог бы создать желтую цепь, но тогда у них неминуемо возник бы вопрос, почему он предпочел извлекать только желтый, что было гораздо сложнее и отнимало больше времени. Подобные вопросы могут быть более опасны, нежели убийство дочери могущественного сановника.

Он выбросил эту мысль из головы: некогда!

Значит, просто открытое окно.

Потом он увидел в шкафу мерцающие плащи. Накинул на себя тот, что побольше. Понимая, что ошейник должен играть какую-то важную роль, застегнул его на себе, затянув вплотную. Он терпеть не мог носить что-то на шее, а в этой штуке с внутренней стороны вдобавок были холодные металлические ребра, неприятно врезавшиеся в кожу.

Гэвин шагнул к зеркалу. Он по-прежнему превосходно мог себя видеть. Запахнул плащ поплотнее – нет, все так же виден! Закрыл глаза и представил, что он невидим: вложил в эту мысль всю свою волю, все желание, всю веру. Приоткрыл один глаз. Все то же самое.

В дверь негромко постучали. Гэвин инстинктивно начал извлекать, готовясь защищаться.

В его шею с обеих сторон вонзились кинжалы. Нечто, похожее на огромный язык пламени, пронизало его тело вверх и вниз – вспыхнули щеки, макушка, грудь, руки, ноги. Потом жар утих, оставив ощущение покалывания, которое перешло в повышенную чувствительность, как в больном зубе, реагирующем на холодное питье.

Гэвин взглянул в зеркало – и увидел сквозь себя дальнюю стену. Наверху виднелось его лицо и вырез шеи, там, где плащ был не до конца запахнут. Две иглы, выходившие из ошейника, впивались с боков в его шею.

Он завернулся в плащ полностью и обнаружил, что на ткани имелись незаметные крючки, которыми можно было закрепить капюшон так, чтобы скрытым оказалось даже лицо. На виду оставались лишь глаза, остальная часть его тела стала проницаемой – не полностью просвечивающей, а примерно так, как если бы он смотрел через грязное окно. В тусклом освещении этого было более чем достаточно. Если он будет неподвижно стоять возле стены, ничего лучшего и желать нельзя. Однако при быстром движении на свету его будет легко заметить.

В дверь постучали громче.

— Сэр, пожалуйста, впустите нас!

Гэвин пригнул голову, чтобы его глаза оказались прикрыты отворотом капюшона, стремясь стать окончательно невидимым. Однако, сделав это, он обнаружил, что не видит вообще ничего: его окружила чернота, настолько густая, что он ощутил животный страх.

«То есть если на меня посмотрят внимательно, то, чтобы стать полностью невидимым, мне придется себя ослепить. Замечательно! В смысле кошмар».

Окно было уже открыто. Гэвин встал возле стены рядом с дверью.

— Лорд Призма, – крикнул командующий Железный Кулак, – мы пришли, чтобы отвести вас к Спектру! Пожалуйста, господин, откройте дверь!

Спасибо за предупреждение, старый друг.

Спустя несколько мгновений гвардейцы открыли дверь – у них, разумеется, были ключи. Первым вошел Железный Кулак, за ним еще шестеро.

— Посмотрите на балконе, – распорядился он.

Гэвин юркнул в открытую дверь сразу за последним из вошедших. Сквозняк, рванувшийся из открытого окна в коридор, заставил плащ затрепетать возле его ног, однако никто ничего не заметил.

Он вышел в коридор. Отсюда, вместо того чтобы свернуть к лифту, он двинулся в другую сторону и вышел на лестницу, которая вела на крышу. Приоткрыл дверь, справился с новым порывом ветра и поспешно выскользнул наружу.