Книга Слепящий нож, страница 262 – Брент Уикс

Она снова понизила голос. Гэвин задал ей несколько быстрых, резких вопросов, выслушал тихие ответы, несколько раз кивнул.

В дверь постучали. Гэвин, кажется, выругался.

— Да? – произнес он.

Дверь приоткрылась. Кип не видел, кто за ней стоит, и Гэвин незаметным жестом дал ему понять, что он должен оставаться на своем месте. Вечные секреты. В этом весь отец: он не позволит никому узнать ничего такого, что может оказаться угрозой для всех. Самита, загороженная открывшейся дверью, осталась стоять неподвижно, невидимая и неслышимая.

— Гэвин, – проговорил голос, принадлежавший пожилой женщине. – Я надеялась, что ты сможешь сопроводить меня вниз. В конце концов, Спектр собирается рассматривать твое дело, и я бы хотела предварительно перекинуться парой слов.

Белая. Гэвин разговаривал с Белой! Кип снова сглотнул.

— Разумеется, – отозвался Гэвин.

Повернувшись, он обратился к Марысе, но Кип понял, что на самом деле его слова адресованы ему:

— Я вернусь через час. Веди себя хорошо.

Марыся присела в низком реверансе: она понимала, когда требовалось подыграть. Гэвин небрежно кинул что-то на кровать, быстрым взглядом дав Кипу понять, что это предназначается для него, и вышел за дверь.

Не успела дверь затвориться, как Марыся повернулась к Кипу.

— Насколько я понимаю, молодой господин, вы останетесь здесь. Вам что-нибудь нужно?

— Вообще-то я бы не отказался переку…

— Прекрасно. В таком случае прошу меня извинить, но мне нужно выполнить несколько срочных поручений Призмы. Пожалуйста, ничего здесь не трогайте. Он не очень любит, когда его вещи кто-то трогает, эта комната – его единственное убежище.

— Да, я пони…

Но она уже выскочила за порог, звонко захлопнув за собой дверь.

— …маю, – закончил Кип.

Он бросил досадливый взгляд на Самиту, которая по-прежнему стояла возле двери. Ее губы были поджаты – она явно сдерживалась, чтобы не ухмыльнуться, – но в остальном ее лицо сохраняло нейтральное выражение.

Кип уселся возле стола. «Веди себя хорошо», да?

Он поглядел на кровать, потом перевел взгляд на шкатулку. На секунду у него даже мелькнула гордая мысль не открывать ее.

«А, черт с ним!»

Карты будто бы сами прыгнули ему в руки.

Дверь снова открылась, и Кип, сунув карты обратно в шкатулку, поспешно спрятал ее под плащами.

А, это всего лишь Тея.

— Привет, господин, – проговорила она, поблескивая глазами. – Рабыня Призмы сказала, что ты, скорее всего, здесь. Вообще-то нам сейчас нужно быть на тренировке.

— Мы должны обсудить вопрос того, как тебе ко мне обращаться.

— В первую очередь мы должны обсудить нашу стратегию для вступительных испытаний в Черную гвардию. Но это после тренировки.

— Нам пока не обязательно говорить о стратегии, верно ведь?

— Нам – не обязательно.

— А-а, тебя послали, чтобы меня отвлечь, – протянул Кип, поняв, в чем дело.

— Командующий сказал, что ты недавно прошел через травматичный опыт. Задача твоего партнера – приглядывать за тобой. Давай, пошли!

Почти как настоящий друг… Но, разумеется, Тея должна была заботиться о Кипе: она ведь была его рабыней. Кип блекло улыбнулся. «Почти настоящий друг» – не так уж и мало, если вдуматься.

Он взял шкатулку и поднялся с места. Самита негромко кашлянула.

Кип посмотрел на нее: ее лицо оставалось лишенным какого-либо выражения. Кип поставил шкатулку на стол, чувствуя себя ребенком, получившим выговор. Он показал на кровать: «Хотя бы это-то я могу взять, мамочка?»