Книга Слепящий нож, страница 248 – Брент Уикс

— Простота обладает собственной силой, Харрдун, как вы, безусловно, знаете. Что ж, мой ответ – да. Да, звание Белой означает, что я могу определять, что есть война, а что нет. И когда следует использовать ее как угрозу.

Она улыбнулась бледной улыбкой.

— Как вам известно, командующего Черной гвардией назначаю я, а Черный люкслорд, в свою очередь, имеет власть снять вас с должности. Так было задумано, чтобы уравновесить нашу власть – а вернее, чтобы урезать мою. Но, возможно, вы не задумывались над тем, что после того как вы будете отстранены, я могу попросту назначить вас обратно.

— А он меня снова отстранит.

— Что еще больше ускорит кризис. Но если вы останетесь, сохранив свои апартаменты, продолжая отдавать приказы, назначая дежурства, – сколько из ваших гвардейцев поддержат ваш и мой выбор вопреки Карверу Черному?

То, что она предлагала, могло привести к гражданской войне. Железный Кулак поднял ладони:

— Подождите, подождите! Я не стою того, чтобы ради меня устраивать бойню!

— Несомненно, не стоите.

Она окончательно его запутала. Может быть, ее наконец одолел старческий маразм? Однако, судя по интенсивности взгляда ее поблекших сине-серо-зеленых глаз, могучий ум Белой оставался непоколебимым.

— Так что вы предлагаете? – спросил командующий. – Я стану еще одним фронтом в вашей войне?

— Именно. Карвер Черный ничего не имеет против вас, напротив, вы ему нравитесь. У Андросса Гайла на него что-то есть. Я не смогла выяснить, что именно, но мы можем переадресовать вопрос первоисточнику: спросить его самого, действительно ли он готов – сейчас, в критический момент – уничтожить Черную гвардию из-за своего грязного белья?

— То есть вы надеетесь, что Карвер Черный закроет глаза.

— Совершенно верно.

— Но вы, по крайней мере, осознаете, что Андросс Гайл этого не сделает?

— Никогда.

— Я не возьму на свою совесть такой груз. Я люблю своих людей. Я не хочу рисковать их жизнями. Такие игры недостойны мужчины.

— Или женщины, – невинно вставила Белая.

«Это она про себя?»

— Или женщины, – согласился командующий.

Он не желал признавать ее самоуничижение. Ее очарование. Белая соображает лучше, чем он, – ну и ладно. Он не обязан играть в эти игры.

— Я лучше всех гвардейцев подхожу для своей должности, однако любой другой боец Черной гвардии не меньше верен нашей общей задаче. Моя отставка будет серьезной потерей, но не такой, от которой гвардия не сможет оправиться.

Командующий встал. Он закончил с этим разговором и не собирался к нему возвращаться.

— Вы исходите из предположения, что ваш преемник будет избран из рядов Черной гвардии.

Он моргнул от неожиданности.

— Нет, конечно, вы можете избрать любого по вашему желанию… Но вы же не станете назначать человека, не подходящего для этой должности, только чтобы мне досадить! Вы можете угрожать этим сейчас, но я слишком хорошо вас знаю. После того как я уйду, у вас не будет причин вредить самой себе.

— Да не играйте вы против меня, простая ваша душа! Попробуйте понять, как действует Андросс Гайл. После того как вас лишат должности и изгонят с позором, он станет использовать этот позор, чтобы бросить тень на меня, на мою способность здравого суждения. У него в кармане уже четыре голоса, необходимых, чтобы ратифицировать предписание, ограничивающее мои права в этой небольшой области, – после чего он, руками Карвера, сам назначит вашего преемника.