Книга Слепящий нож, страница 247 – Брент Уикс

— Нет, – наконец ответила Белая. – Но вот так, как вы сейчас думали, мне приходится думать постоянно. И Гэвину тоже.

— Это труднее, чем угадать вероятность того, что твой противник вытащит хорошую карту, – сказал Железный Кулак.

— Навык приходит с практикой. Впрочем, я что-то заболталась.

Она сцепила пальцы, положила руки на колени и замолчала. Бросила взгляд на его бритую голову, потом снова посмотрела ему в глаза. Она чего-то ждала.

Железный Кулак потер голову ладонью, ощущая жесткую щетину, упрямую, как ростки веры, которые он мог обрезать, но не мог выкорчевать с корнем. Если он не сможет довериться Белой, то тогда кому? Пусть даже она неверующая. Хотя, конечно, теперь он тоже был неверующим. И что, это делало его менее достойным доверия?

Командующий тихо рассмеялся про себя: откровенно говоря, он не мог ответить на этот вопрос.

— Возможно, мне предстоит расстаться со своей должностью. В чем там заключалась ваша большая игра?

— Карты на стол, вот как?

— По крайней мере, мне, кажется, почти нечего терять.

— Тот, кто бросает карты, не имеет права видеть расклад тех, кто остается в игре, – сказала Белая.

— Не все метафоры работают в реальном мире.

Белая вновь надолго замолчала, вглядываясь ему в глаза. Командующий выдержал ее инспекцию с бесстрастным видом.

— Вы перестали носить гхотру. Такие вещи трудно не заметить. И как я должна на это реагировать, командующий? На личном уровне или на политическом?

— Что вы имеете в виду?

— С политической точки зрения я теперь, вероятно, не смогу вас спасти: вы сами сделали для меня невозможной эту задачу. Вы отступились от веры. Большинство людей не носят свидетельство своей веры на головах – и, соответственно, им нечего снимать, когда их охватывают сомнения. Но вы другой. Если Черный люкслорд укажет ваше вероотступничество как причину для снятия вас с должности, вы не станете этого отрицать. То есть политически вы сами приставили себе нож к горлу.

Железный Кулак даже не думал об этом. Его религия – или ее отсутствие – никогда не была чем-то показным. Разве может внешний человек не быть отражением внутреннего?

— Конечно, вы могли бы вырвать зубы у таких обвинений, попросту снова надев вашу треклятую шапку и объяснив всем, кто будет спрашивать, что снимали ее в знак скорби по павшим товарищам. Что соответствует истине, по крайней мере частично. Но вы ведь этого не сделаете?

— Быть человеком – значит сочетать в себе того, кто ты есть, с тем, кем ты должен быть. Любой обман ведет в темноту.

— А разве сам Орхолам не заставил мир крутиться, так чтобы периоды света сменялись периодами темноты и обратно? Великое светило и его ночное зеркало не освещают весь мир постоянно.

— Примерно так обычно оправдывают нравственные исключения из правил в случае войны, – несколько натянуто отозвался Железный Кулак.

— А вы думаете, на протяжении этих шестнадцати лет войны не было? – тихо спросила Белая.

— Похоже, звание Белой позволяет вам определять войну так, как вам заблагорассудится.

— Вы ведь встречались с Корваном Данависом? – спросила она. – Ах да, конечно же, встречались, под Гарристоном. Так вот, он любил говорить: «Не все акулы и морские демоны плавают в водах Азуры».

— Мы тонем в метафорах, госпожа. Я человек простой.