Книга Слепящий нож, страница 231 – Брент Уикс

С одной стороны внешней камеры он увидел туннель, на полу которого поблескивали острые осколки адского камня. Дазен рассмеялся – тихо, спокойно. Это был смех человека, которого наконец-то – наконец-то! – недооценили.

«Нет, братец, это не сработает. На этот раз это не сработает».

— Корван, я хороший человек? – спросил Гэвин.

— Ты великий человек, друг мой.

— Это не то же самое.

Его сны были полны крови. Кровь замутняла воду – от синего, который он не мог видеть, до красного, который он видел отлично. Красное на сером. В своей зарождающейся слепоте он, сам того не желая, променял синюю красоту на кровь.

— Когда переворачиваешь мир, что-то всегда будет раздавлено, – сказал Корван. – Разве может быть иначе? Когда ты потопил тех пиратов возле Тихой Стрелки, первыми погибли прикованные к веслам рабы. А что еще тебе оставалось делать? Оставить пиратов в покое, чтобы они продолжали захватывать и обращать в рабство тысячи новых людей? Впрочем, мой господин, ты не просто великий – ты замечательный человек!

Гэвин задумался над этим, потом отложил для дальнейшего размышления.

— А ты, Корван? Что ты за человек?

— Я просто компетентен. Красный по образованию, но не по природе. Я не руководитель – до тех пор, пока людям не потребуется руководство. Впрочем, все это ты знаешь лучше любого другого.

На его лице было насмешливое выражение, словно вопрос его позабавил.

«Не руководитель до тех пор, пока людям не потребуется руководство»? Пожалуй, верно: Корван не раз доказывал, что совсем не против выполнять приказы – даже приказы, которых он не понимал, – если их отдавали те, кто завоевал его доверие. А потом без малейшего изменения в своем характере принимал командование над целыми армиями. Он знал, что необходимо делать, и делал это, причем это каким-то образом не влияло на его самооценку. Вполне возможно, что его действительно удовлетворяла роль красильщика в провинциальном городишке.

«Интересно, как у него это получается?» – подумал Гэвин. Сам он никогда не бывал доволен, если не занимал первое место. Даже если им командовал кто-то более ловкий, вроде его отца, или более мудрый, вроде Белой, – это все равно раздражало. Жгло.

Несомненно, это можно было считать недостатком его характера.

— Я сделаю тебя сатрапом, – сказал Гэвин.

«И пусть будут раздавлены те, кто не успеет убраться с дороги!»

Корван закашлялся, поперхнувшись чаем, чем доставил Гэвину глубокое удовлетворение.

— Ты спятил? – спросил Корван. – Мой господин, – добавил он.

— А что? Ты и так уже без малого сатрап, а я по-прежнему Призма, и назначение сатрапов входит в мои полномочия. Меня попытаются удержать, но, если ты не перебьешь всех Видящих или еще что-нибудь в этом роде, никто ничего не потеряет – ни другие сатрапы, ни члены Спектра. Я потребую, чтобы тебе позволили самому выбрать свой Цвет в Спектре, но позволю себе проиграть по этому пункту – пускай у них будет победа, которая потешит их эго. На протяжении пары поколений твоя сатрапия будет считаться второсортной, а значит, тех, кто за нами последует, будут ждать в первую очередь политические сражения. Выживание прежде всего!

— Но зачем это тебе? Ты-то что получишь?

— Мы это уже обсуждали. Продовольствие. Зерно. Мы уже знаем, что придется подтянуть пояса, но остров достаточно велик, чтобы мы смогли продержаться до весны, не умерев с голоду. Тем не менее, если мы не раздобудем семян на следующий год…