Книга Орден Разбитого глаза, страница 332 – Брент Уикс

— Что, еще хуже? – спросил Кип.

— Невозможно сравнивать душевные раны, – отозвалась она.

— Есть одна вещь… – заговорил Кип. – Я не могу не спросить. Моя мать оставила мне записку, в которой просила, чтобы я отомстил моему отцу. Она была… – Он замялся, сглотнул, но мужественно продолжил: – Она курила, лгала напропалую и Орхолам знает чем еще занималась… Насколько я понимаю, сперва она была лагерной проституткой, а потом оказалась не у дел… Однако то, что она написала… это были ее последние слова. Она написала, что Гэвин ее изнасиловал. Это же не может быть правдой, да?

«Изнасиловал…» Почему-то перед глазами Каррис не встала та ужасная спальня, где она молча лежала на спине, пьяная и безвольная, жалея, что не может лишиться чувств – или попытаться защититься. Вместо этого она вспомнила, как потом долго добиралась домой, как стыдилась оторванных пуговиц, из-за которых не могла прикрыть наготу, как отводили глаза стражники, мимо которых она шла. Ни один даже не предложил ей куртку! Как можно пожалеть куртку для полуголой и сгорающей со стыда молодой девушки?

— Твой отец, – ровным тоном произнесла Каррис, глядя Кипу прямо в глаза, – никогда не был насильником.

Это была правда: тот человек, которого Кип называл отцом, и тот, кто звал его сыном – Дазен, – этот человек никогда не был насильником.

— Вы уверены? – спросил Кип. – Время было военное…

Она слишком долго колебалась, прежде чем ответить, и теперь ему нужно было больше. Это был не такой вопрос, насчет которого позволительно оставлять какие-либо сомнения.

— Однажды, – сказала Каррис, – когда мы были в постели, он решил, что я кричу от того, что мне больно. Это настолько его расстроило, что он потерял свою твердость. Далеко не характерная реакция для насильника, как ты считаешь?

В первое мгновение Кип не понял. Потом залился яростным румянцем.

— Я… э-э… Кажется, это больше, чем я хотел знать.

Каррис откашлялась. «И больше, чем мне хотелось рассказывать…» Она ощутила, как кровь приливает и к ее щекам тоже. «Однако это было необходимо».

— Теперь ты узнал достаточно?

Кип отвел глаза.

— Об этом? Дражайший Орхолам, конечно! Прошу вас, никогда больше не говорите со мной на эту тему!

Она рассмеялась.

— Ага, теперь я знаю, где твоя слабость!

— Нет, в самом деле! – запротестовал Кип. – Кому захочется слушать о том, как его родители… В смысле, один из родителей… В общем, неважно.

«Родители…» Как если бы они с Дазеном были родителями Кипа. Дазен – под именем Гэвина – усыновил Кипа, а потом женился на ней. Так что теперь это как бы делало Каррис его приемной матерью, верно?

«Родители…» Одна маленькая оговорка – всего лишь множественное число. «Родительница… Мать». Это слово наткнулось в глубине ее души на что-то настолько холодное, застывшее, что само онемело в точке прикосновения. Оно упало и разбилось – как разбились надежды маленькой девочки-принцессы, когда она брела промозглой ночью домой, одна, чувствуя влагу на глазах и между ляжками.

И что могло навести Кипа на такую нелепую мысль? «Ну как же, ты ведь в последние месяцы ежедневно проводила с ним время, тренируя его, давая ему советы, наблюдая за его обучением!» Ее втянули в это, заставили играть роль матери, оказывать заботу, которую можно было принять за любовь.