Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 130 – Мосян Тунсю

— Ну-ка, посмотрим, кого он выкопал.

Зрелище было жутковатое: трупу раскроило череп, но в дыре проглядывали не окровавленные мозги, а комья потемневшей ваты. Вэй Усянь одним махом оторвал искусно сшитую голову.

— Что за дела? – удивился он. – Тут похоронили куклу?

Ещё когда подхватил труп, Лань Ванцзи почувствовал его вес и сразу заметил нечто необычное.

— Это не совсем кукла.

На ощупь руки и ноги оказались тряпичными, а вот грудь и живот – на удивление твёрдыми. Вэй Усянь принялся срывать с трупа одежду. Как и ожидалось, туловище принадлежало человеку, а всё прочее сшили из ткани.

Кто-то использовал хитрый трюк, чтобы «обмануть» туловище: если голова и руки-ноги на месте, оно будет считать себя частью целого тела. Судя по цвету кожи и обрубку левого плеча, торс принадлежал их мёртвому «братишке». Именно за ним гробокопатель и явился.

Вэй Усянь выпрямился.

— Похоже, мы вышли на чей-то след, и они решили перепрятать улики. Правду говорят: лучше прийти вовремя, чем слишком рано. Как раз и встретились! – Он хмыкнул и уже серьёзно продолжил: – Но вот почему этот мутный тип так хорошо знаком с искусством меча клана Гусу Лань?

Очевидно, Лань Ванцзи и сам задавался таким вопросом; лицо его оставалось мрачным.

— Это совершенствующийся, и довольно сильный, – продолжил рассуждать Вэй Усянь. – Настолько, что сумел использовать талисман перемещения. Да ещё и скрыл от нас лицо и меч. С первым всё понятно: не хотел, чтобы его увидели. Но если ты никто и звать никак, зачем прятать меч? Значит, боялся, что оружие узнают. Неужели какой-то прославленный клинок? – Вэй Усянь осторожно спросил: – Ханьгуан-цзюнь, когда вы сражались, он не показался тебе… знакомым?

Он намеренно избегал называть имена: нельзя же просто взять и обвинить Лань Сичэня или Лань Цижэня.

— Нет, – твёрдо ответил Лань Ванцзи.

И Вэй Усянь не усомнился ни на миг. Ханьгуан-цзюнь был не из тех, кто умалчивает о важном и боится взглянуть правде в глаза. Раз он сказал, что не узнаёт противника, значит, так и есть. Лань Ванцзи лжи не выносил: попроси его солгать – и он лучше сам наложит на себя заклятие молчания, чтобы не издать ни звука. Что ж, два имени можно было с чистой совестью выкинуть из списка подозреваемых.

— Значит, задача усложняется, – заметил Вэй Усянь.

Лань Ванцзи убрал туловище в четвёртый мешочек цянькунь, запечатал его и надёжно спрятал. Ещё немного побродив по окрестностям, они повернули назад.

Подавальщик оказался честным малым. Другие лавки уже закрылись, но возле этой вывеску ещё не убрали, а внутри горел свет. Сам же слуга сидел у двери и торопливо ел из большой чаши. Увидев знакомых гостей, он обрадовался:

— А вот и вы! Я же обещал, что дождусь! Ну как, господа, видели что-нибудь интересное?

Вэй Усянь перебросился с ним парой шуточек и уселся с Лань Ванцзи за тем же столиком, что и днём.

У его ног по-прежнему громоздились полные кувшины вина.

— Кстати, – вспомнил Вэй Усянь, – на чём мы остановились? А то этот гробокопатель вылез посреди разговора, я и дослушать не успел.

Лань Ванцзи всё так же сухо и ёмко продолжил рассказывать.

Сюэ Ян, Сяо Синчэнь и Сун Лань один за другим как сквозь землю провалились – то ли умерли, то ли сгинули неведомо куда. После уничтожения клана Чан прошло несколько лет. Чан Пина и всех его уцелевших родичей за одну ночь изрезали на куски, а ему самому кто-то вырвал глаза. На этот раз даже подозреваемых не нашлось: все, кто был замешан в том старом деле, давно почили или бесследно исчезли. Однако, судя по останкам, орудием убийства стал меч Сяо Синчэня, Шуанхуа.