Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 127 – Мосян Тунсю

Так закончилась первая часть пьесы «Тигр на свободе».

Вэй Усянь молчал. На месте Чан Пина он бы наплевал и на могущество клана Цзинь, нагло пытавшегося выставить чёрное белым, и на собственное блестящее будущее. Пробравшись в темницу под покровом ночи, он бы порубил Сюэ Яна живьём на мелкие кусочки, потом поднял его из мёртвых и повторил, снова и снова – пока тот не пожалел бы, что вообще родился на свет.

Но на такое решится не каждый, ведь это значит вместе с врагом погубить и себя. У Чан Пина ещё оставалась родня, а сам он был молод, бездетен и лишь недавно чего-то достиг на пути совершенствования. Неудивительно, что угроза лишиться всей семьи и будущего заставила его крепко задуматься. Да и Вэй Усянь никогда не был в шкуре Чан Пина; откуда ему знать, какой гнев, ужас и какие страдания тот испытал?

Оказавшись на свободе, Сюэ Ян принялся сводить счёты, но нацелился отнюдь не на своего обидчика.

Сяо Синчэнь спустился с горы один, и семьи у него не имелось. Единственным его другом стал некто Сун Лань – они познакомились уже в миру. Этот человек тоже шёл по пути совершенствования и обладал незаурядным талантом, высокими моральными убеждениями и безупречной репутацией. Задушевные друзья и единомышленники, они мечтали вместе основать новую школу, где все будут связаны не кровными узами, а общими устремлениями. Люди прозвали их Лунный Свет и Свежий Ветер Сяо Синчэнь и Не Боящийся Снегов и Морозов Сун Цзычэнь.

Мстительный Сюэ Ян пошёл по проторённой дорожке: вырезал всех до единого в храме Чистого Снега, где рос и обучался Сун Лань, а его самого ослепил ядовитым порошком. Вот только в этот раз, наученный прошлым опытом, не оставил никаких улик. Все понимали, кто убийца, но без доказательств призвать его к ответу не могли. Цзинь Гуаншань всячески выгораживал Сюэ Яна, Чифэн-цзунь, яростный, как гром и молнии, уже отошёл в мир иной, а больше никто и не сумел бы найти на злодея управу.

Вэй Усянь подметил нечто странное. Лань Ванцзи выглядел равнодушным, но ведь он по натуре не терпел зла и несправедливости, прямо как Не Минцзюэ. Клан Ланьлин Цзинь открыто вершил беззаконие, а Лань Ванцзи умалчивать о таком не привык. Он не то что никогда не пел хвалу советам кланов, но и вовсе отказывался их посещать. Узнав о подобных бесчинствах, Лань Ванцзи не стал бы сидеть сложа руки. Почему же, спрашивается, он сам не приструнил этого Сюэ Яна?

Но как только Вэй Усянь собрался задать вопрос, перед глазами у него встала покрытая шрамами спина Лань Ванцзи. Один удар кнута вразумления – уже не шутки, а если Ханьгуанцзюня за тяжкий проступок наказали десятками таких ударов, он, вероятно, не покидал Облачные Глубины несколько лет. Должно быть, когда случилась вся эта заварушка, Лань Ванцзи либо сидел взаперти, либо ещё залечивал раны, потому и сказал, что всего лишь слышал историю клана Чан.

Вэй Усянь сам не знал, почему эти шрамы его так тревожат. Однако спросить о них напрямую было как-то неловко, и он решил попридержать своё любопытство до поры.

— А что потом случилось с Сяо Синчэнем?

Как оказалось, ничего хорошего. Покинув гору, Сяо Синчэнь поклялся никогда не возвращаться и собирался своё слово сдержать. Но когда Сун Лань был тяжело ранен и ослеп, клятву пришлось нарушить. Сяо Синчэнь на спине принёс друга к наставнице и взмолился о помощи.