Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 131 – Мосян Тунсю

Вэй Усянь поднёс к губам чарку вина, да так и застыл.

— Вот как… Значит, преступник – Сяо Синчэнь?

— Доказательств нет. Он пропал, – ответил Лань Ванцзи.

— А души умерших призывать пробовали?

— Пробовали. Безрезультатно.

А раз безрезультатно, выходит, либо Сяо Синчэнь ещё жив… либо его душа рассеялась.

Вэй Усянь, как истинный знаток, заметил:

— Когда дело касается призыва души, ни в чём нельзя быть уверенным. Нужно подходящее место, время и даже призыватель – иначе всё без толку. – Затем добавил: – Сдаётся мне, многие сочли это местью Сяо Синчэня. Ханьгуан-цзюнь, а ты что думаешь?

Лань Ванцзи покачал головой.

— Полная картина неясна. Говорить не о чем.

Вэй Усянь про себя восхитился: вот это непоколебимые убеждения! Вот это обстоятельный подход! Он с улыбкой пригубил вино, и тут его настиг вопрос Лань Ванцзи:

— Ты сам что думаешь?

— Казнь тысячью порезов есть не что иное, как пытка. Выходит, убитого за что-то наказали. А Чан Пину ещё и глаза вырвали – явный намёк на судьбу Сяо Синчэня. Вот все и решили, что тот задумал отомстить. Только… – Вэй Усянь запнулся, подбирая слова. – Мне кажется, когда Сяо Синчэнь брался за дело Чан Пина, то благодарности не ждал, и я…

Его рассуждения прервал слуга, который принёс чашечки с арахисом. Не видя смысла продолжать, Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи и улыбнулся:

— Ханьгуан-цзюнь, что это за взгляд такой? Мне больше нечего добавить: ты прав, полная картина неясна, а пока она неясна, никого нельзя ни осуждать, ни оправдывать. И глянь-ка сюда: мне нужно-то было пять кувшинов, а ты ещё столько же купил. Боюсь, в одиночку не управлюсь. Составишь мне компанию? Мы не в Облачных Глубинах, правила не нарушаем.

Вэй Усянь уже готовился снова получить от ворот поворот, но Лань Ванцзи неожиданно согласился:

— Составлю.

Вэй Усянь прищёлкнул языком.

— Ханьгуан-цзюнь, да ты и впрямь изменился! Раньше выпьешь у тебя на глазах маленький кувшинчик, так ты прямо свирепеешь и норовишь сбросить меня со стены, да ещё и поколотить. А теперь прячешь у себя в комнате «Улыбку императора» и прикладываешься к ней тайком.

Лань Ванцзи оправил полы одеяния и тихо возразил:

— Я не прикасался к «Улыбке императора».

— Раз не прикасался, зачем прячешь? Для меня припас, что ли? Ну ладно, ладно, раз говоришь, что не трогал, так и быть, поверю на слово. Но я непременно должен узнать, сколько может выпить человек из клана Лань, в жизни не бравший в рот ни капли вина!

Вэй Усянь подал Лань Ванцзи чарку, и тот, не задумываясь, осушил её одним глотком. Раззадоренный, Вэй Усянь уставился на своего спутника, надеясь увидеть, как тот зардеется от выпивки. Он ждал, ждал, но Лань Ванцзи даже в лице не изменился и всё так же невозмутимо глядел в ответ своими светлыми глазами. Ни намёка на румянец, ничего!

Приуныв, Вэй Усянь уже вознамерился подбить Лань Ванцзи на целый кувшин, как тот вдруг нахмурился и легонько потёр между бровями. А ещё через миг подпёр лоб рукой и закрыл глаза.

Уснул?! Уснул!

Обычно люди сначала пьянеют, а потом уже с ног валятся. Как Лань Чжань умудрился перепрыгнуть первую ступень и сразу уснуть? А Вэй Усяню так хотелось посмотреть, какой он навеселе!

Даже во сне Лань Ванцзи выглядел строгим и собранным. Вэй Усянь помахал ладонью перед его носом, похлопал в ладоши над ухом – не помогло. И это после одной чарки!