Книга Вечное море, страница 126 – Го Цзинмин

Прежде чем Ци Ла успел среагировать, мерцающая фигура Гильгамеша уже оказалась позади него, и рука Первого князя, обвив его талию, неподвижно застыла.

Ци Ла отчетливо ощутил, как Гильгамеш осторожно надавил на его Печать, поднявшийся в сердце князя ужас едва не подкосил его ноги – он прекрасно понимал, что стоило Гильгамешу в это мгновение высвободить из пальцев хоть каплю духовной силы внутрь его Печати, этого было бы достаточно, чтобы полностью ее разбить. Однако тот просто продолжал неподвижно стоять. Ци Ла не видел его лица, лишь ровное, плавное дыхание, благоухавшее императорским дубом, щекотало его ухо.

Гильгамеш аккуратно убрал руку и, похлопав его по плечу, грациозно улыбнулся, его голос прозвучал весело и тепло, без какого-либо намека на вражду или презрение:

— Хочешь продолжить? Или, может, лучше передохнем, выпьем по чашке чая?

Неподвижное тело Ци Ла медленно расслабилось, он наконец-то осознал разрыв между их силами.

— Я признаю свое поражение.

— Все могло быть по-другому. – Гильгамеш смотрел на него с улыбкой. – Ты не использовал свое духовное орудие.

Ци Ла лишь взглянул на него и не произнес ни слова.

В памяти Инь Чэня это был последний раз, когда Ци Ла бросил вызов Гильгамешу. И с того самого раза подобного больше не случалось. Ци Ла, в конце концов отказавшись от гордыни собственного былого всесилия, наконец-то осознал, хотя следовало бы сказать, что знал он все уже давно, просто не хотел признавать: он был совершенно не противником Гильгамешу, ему было никак его не одолеть, ведь за все их сражения Гильгамеш ни разу не атаковал его всерьез.

После того случая Ци Ла с Гильгамешем постепенно стали друзьями, каждый из которых ценил другого. Их дружба была легкой, простой и вовсе не тягостной, она напоминала едва уловимое в морозном ветре, дурманящее благоухание распустившихся на вершине снежной горы цветов, но при этом в ней чувствовалось некая прохладная благородность.

На поле битвы Ци Ла был не соперник Гильгамешу, однако это не мешало Первому князю по-прежнему крайне восхищаться тем, какой совершенный контроль имел Ци Ла над пространством и временем. Так Третий князь постепенно стал единственным постоянным гостем зеленых островов Уинь и иногда даже обучал троих апостолов некоторым техникам увеличения собственной скорости.

Ци Ла давно не появлялся здесь, однако и в этот визит его совершенные тонкие черты лица украшало привычное отстраненное равнодушие, проводящее линию между ним и всеми остальными. И все же даже за этой холодностью Инь Чэнь разглядел во взгляде князя скрывавшуюся тяжесть. Меж бровей Ци Ла сгустились мрачные тучи, а это значило, что случилось что-то плохое.

Гильгамеш поднял голову, взглянул на молчаливого Ци Ла и спрятал улыбку, после чего, повернувшись, обратился к Инь Чэню и Гланшу:

— Отыщите Дун Хэ, подготовьте все к ужину. Князь Ци Ла давно нас не навещал.

Инь Чэнь кивнул и учтиво отступил. Он подошел к Гланшу, протянул руку и, растопив сковавшие того кристаллы льда, замотал в одежду, после чего потянул закатывающего всю дорогу глаза Гланша прочь.

* * *

Просторную лужайку заливали прямые солнечные лучи, огромный дворец накрыла тяжелая тишина. Казалось, словно все озеро Уинь погрузилось внутрь кусочка прозрачного янтаря, который отрезал все звуки вокруг.