Книга Год хорошего Кощея, страница 76 – Анастасия Деева

— Бабушка, при чем тут…

— Не перебивай! – гневно осекла её княгиня. – Он пользуется твоей доверчивостью. Надеюсь, ты не отдала ему наши флаконы?

— Я его даже не видела. Я ночью прилетела, – Анджели уже не знала, куда деться от суровых, безжалостных слов.

— Я приказываю тебе срочно лететь домой. Собирай чемоданы и поезжай в аэропорт! – бабушка уже почти кричала. – Вспомни, кто – ты, а кто – он. Ты – княжна одного из самых древних родов, а он… обычный бизнесмен, каких пруд пруди.

— Бабушка… В данный момент этот русский – мой работодатель. Он платит за то, чтобы я выступала здесь, в Москве в эту ночь, – девушка чувствовала, как от несправедливой обиды закипают слезы в глазах.

— Домой! Нечего делать с этим московским ничтожеством. Пляши дома, перед индийцами! Ума для твоих танцев много не надо.

— Бабушка, русский за мой концерт платит хорошие деньги. Благодаря ему я месяц смогу оплачивать все ваши счета! – со злыми, закипающими в глазах слезами ответила Анджели.

Княгиня на экране чуть не задохнулась от возмущения:

— Как ты смеешь?! Мерзавка! Ты попрекаешь меня… то есть нас, твою семью, что мы сидим на твоей шее?!

Княжна не выдержала. Слезы несправедливой обиды не могли больше удерживаться на ресницах и покатились по щекам.

— Не смей нас так унижать! – с жестким нажимом произнесла марахини. – Выступишь, так и быть. Но чтобы завтра была уже дома. Не забудь вернуть флаконы в целости и сохранности.

Анджели молчала, глотая слезы. Она уже договорилась с русским бизнесменом, что привезет ему Живую и Мертвую Воду. Воровать из семейного тайника реликвию – плохо, но княжна уже измучилась от постоянного безденежья.

Дочери махараджи не сильно везло в мире индийского шоу-бизнеса, где была слишком жёсткая конкуренция. Певица страстно мечтала записать новый альбом и снять пару клипов, но все деньги, которые она зарабатывала бесконечной чередой концертов, уходили на содержание разваливающегося дворца, слуг, оплату учебы младшего брата в престижном колледже. Да и наряды бабушки, которая никогда не показывалась в свете в одном и том же, тоже стоили немало.

— Не слышу ответ, царевна Анджели!

Княжна опустила заплаканные глаза и тихо произнесла:

— Да.

Она не смела возражать старшей женщине в семье.

— Покажи мне флаконы. Я хочу знать, что реликвии у тебя, что ты не продала их! – сурово приказала бабушка.

Анджели потянулась к косметичке и, открыв ее, продемонстрировала бабушке два маленьких хрустальных пузырька, в каждом из которых переливались искорками разноцветные, светящиеся жидкости. Один из флаконов был почти полон – в нем была Мертвая Вода, отливавшая синим. Во втором воды была на самом дне – там находилась Живая. Она мерцала красным.

Княгиня удовлетворённо кивнула:

— Ни капли не должно достаться этому хитрому русскому. Тебе понятно?

Девушка кивнула.

— Жду тебя в Дели завтра, – сухо улыбнулась бабушка и отключила вызов.

Княжна машинально кинула флаконы обратно в косметичку, бросила её на прикроватную тумбочку, и повалилась в постель, не в силах сдерживать рыдания.

Беда была в том, что её семья обязана вести роскошный образ жизни, бывать на всех приемах и банкетах, блистать нарядами и драгоценностями. Так принято. Её родные, как и она сама – заложники своего происхождения. Роскошь требовала денег, а зарабатывала в семье она одна, так как семья была давно разорена.