Книга Год хорошего Кощея, страница 73 – Анастасия Деева

— Погоди, ты хочешь сказать, что внутри – не змееныш? – поразился Дед Студенец.

Архангел заиграл. Мелодия была красивая, но какая-то тревожная, нервная. Она не успокаивала, а заставляла душу сжиматься в предчувствии чего-то зловещего.

— Вирусу для размножения нужен биологический материал, поэтому он давно сожрал ящерицу. То, что сидит в барокамере – это именно штамм «Горыныч». Живая, подвижная, смертельно-опасная колония микроорганизмов, – произнес Рафаил, не прерывая игры.

У Мороза Ивановича волосы стали дыбом, и с них снова повалили снежинки. В помещении от этого стало значительно прохладнее.

— С этой тварью никто не справится! – выдохнул он. – Если это колония… Это миллиарды, триллионы вирусов… Как их удержать в той барокамере, в которой они размножаются сейчас?!

— Я бы предложил Мертвой Водой смазать наконечники стрел, – отозвался Рафаил, – Мертвая Вода с вирусом справится.

Он прервал игру, поёрзал, так как крылья упирались в подарки, и ему было не очень удобно. Одно перо, сияя ослепительным, белоснежным светом, вылетело из крыла и плавно опустилось к самой ноге Василисы. Та испуганно отскочила, опасаясь обжечься.

— Ты в своём уме, воин небесный? Стрел не напасешься! Да и во что метить? В то, что видно только под микроскопом? – Студенец встал, взволнованно заходил по узкому проходу, размахивая руками и сшибая подарки. – Даже если мы зальём барокамеру до верха, где же взять столько Мертвой Воды? За ней в другой Мир отправиться нужно, почти на край света. И везти её в бочках! У нас времени на это нет.

— В этом Мире есть один маленький флакон с Мертвой Водой, – спокойно произнёс архангел. – Его привезла в Москву дочь индийского махараджи – царевна Анджели. Именно эту девушку с недавнего времени обхаживает всем нам известный московский мультимиллионер Константин Бессмертный. Мертвая Вода при ней, да и флакон с Живой Водой тоже.

— Зачем привезла? – удивился Студенец.

— А кто в Москве имеет под рукой целую фармацевтическую фабрику с новейшим оборудованием? Кто готов заплатить любые деньги за исследование артефактных химических соединений? – поинтересовался Рафаил.

Мороз Иванович сидел, пытаясь составить цепочку всего злодейского замысла племянника. Снег с его вставших дыбом волос валил, не переставая. Он падал на окружающие предметы и тут же таял, превращаясь в маленькие лужицы. Некоторое время древний бог зимы и стужи безучастно смотрел на лежащее перо из крыла архангела.

— Соседушка… А не сменить ли тебе на стрелах оперение? – внезапно сказал он.

— Зачем? – Василиса взглянула на колчан. Оперение на стрелах имелось.

— Вот он знает, – древний бог зимы кивнул на Рафаила.

— Извини, Студенец. Нам запрещено вмешиваться напрямую, – подмигнул Рафик.

— Ты же всё равно вмешиваешься.

— Вмешиваюсь, но стараюсь не наглеть. А то будет мне от Начальства втык за это, – согласился архангел и возвел глаза к потолку, словно бы намекая, что его шеф где-то этажом выше живет.

— Не томите уж! – взмолилась баба. – Не понимаю я ваших мудрёных слов.

Рафаил, пропустив её фразу мимо ушей, продолжил играть всю ту же тревожную мелодию, от которой становилось уже немного жутковато. За него ответил Мороз Иванович:

— Он – архангел, отвечающий за исцеление от любых болезней. Но ему нельзя пойти и настучать по голове Кощею… И вирусы самому нельзя уничтожать. Понимаешь, так не принято. Ты, как человек, можешь попытаться встать на пути Бессмертного и его замысла. Его миссия в том, чтобы научить и подсказать.