Книга Вероломный бог, страница 76 – Кэмерон Джонстон

Линас испуганно вскрикнул, я отскочил и крутанулся, взмахнув палкой. Мы стыдливо посмотрели друг на друга. Линас подошел ко мне, поглядывая на кучу хлама, которую осматривал, и уныло пожал плечами.

Я не мог отвести глаз от кровати. Там не было ни драгоценностей, ни золотых колец, только громадный скелет. Кости определенно были слишком большие для человеческих и какие-то неправильные. Их обтягивала иссохшая кожа, а на огромном черепе со странным отверстием прямо по центру покатого лба еще держалась грива белых всклокоченных волос. Бронзовые доспехи искусной работы, похоже, были сделаны скорее напоказ, чем для практических целей. Латы были украшены мистическими символами, подобных которым я никогда не видел, непотускневшее серебро мерцало в свете фонаря. Из нагрудника торчала черная рукоять, пробившая и металл, и чары, чтобы вонзиться в сердце. Я сглотнул и посмотрел на Линаса.

Он облизал губы:

— Что нашли, то наше.

— Посвети повыше, – сказал я.

Он поднял фонарь над кроватью, и мы несколько мгновений молча разглядывали скелет.

— Как думаешь, кто это такой? – спросил я и, помолчав, добавил: – Что это такое?

Линас покачал головой:

— Глянь на доспехи. Их выковал искусный кузнец.

Он указал туда, где металл оплавился и потемнел. При ближайшем рассмотрении на доспехах обнаружилось множество вмятин и царапин, как будто они побывали в битве. Я легонько постучал по бронзе палкой, затем еще раз, уже сильнее. Конец палки отломился. Доспехи все еще были прочными и, возможно, кое-чего стоили.

— Думаешь, там еще осталась магия? – прохрипел я.

Линас поежился, пожал плечами и уставился на деревянную дверь, закрывавшую единственный выход. Мне ужасно хотелось уйти. Стоять перед этим странным скелетом было жутко и совсем не так привычно, как наткнуться на жертву поножовщины в Крольчатнике. Перепуганный Линас выглядел так, будто его сейчас стошнит. Отважные искатели приключений, ничего не скажешь. Но я не собирался уходить без награды, чтобы Харальт не думал, будто заставил нас расплакаться и намочить штаны как детишек. Я положил палку на пол и вытер потные ладони о плащ.

Моя рука зависла над черной рукоятью, торчащей из груди скелета. Я немного подумал, поднял палку и отдал Линасу.

— На всякий случай, – сказал я, изображая, будто он бьет ей как дубинкой.

Если в деле замешана магия, ни в чем нельзя быть уверенным.

Моя рука снова оказалась над рукоятью. Я медленно опустил ее, тихонько коснулся рукояти указательным пальцем и тут же отдернул. Сердце выпрыгивало из груди. Кожу покалывает? Или мне кажется? Это магия? Или у меня паранойя? Да, с пальцем ничего не случилось. Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

— Не пугай меня так, Бродяга, – взмолился Линас.

Костяшки его пальцев побелели от напряжения.

— Прости, – прошептал я.

Набравшись смелости, я обхватил рукоять и потянул. Она легко поддалась, осыпав меня костной пылью и бронзовой стружкой.

Мы уставились на большой зазубренный черный нож. Жуткое и примитивное оружие, но сразу было ясно, что эта примитивность достигнута благодаря большому мастерству. Я взвесил его в руке. Несмотря на странный вид, он был прекрасно сбалансирован и гораздо больше соответствовал моим представлениям о магическом оружии, чем нарядные мечи из сияющего золота и серебра. На мой взгляд, оружие должно убивать.