Книга Вероломный бог, страница 65 – Кэмерон Джонстон

Это был мой плащ.

Я со страхом всмотрелся в сумрак, зная, что там увижу. В переулке лежало тело… Нет, скорее то, что от него оставалось. По булыжникам были разбросаны куски потрохов, клочья вырванной когтями плоти и кожи свисали из выбоин, оставленных огромными когтями в камне и дереве стен. Я присел на корточки и подобрал серебряную серьгу из крученой проволоки, до сих пор державшуюся на обрывке уха. Вот дерьмо. Серьга мальчика-вора.

Я узнал следы укусов на остатке бедра, сделанные клыками длиной в мою руку. Сумрачные кошки! А ведь в Сетарисе я должен быть в большей безопасности от демонов, чем в любом другом месте. Линас видел оскольчатых тварей, а теперь на меня охотятся кошки. Значит, кто-то или что-то защищает их от разрушительного воздействия города.

В теории мои планы выглядели грандиозно, но когда я сталкивался с кровавыми результатами дел своих рук, уже не казались такими прекрасными. Правда, парень был сам виноват, он сам вырыл себе могилу и получил по заслугам. Так впустую потратил жизнь. Я в последний раз взглянул на останки и помчался на постоялый двор.

Расчленитель я держал в руке, наготове, а взгляд так и бегал по каждому затененному дверному проему, каждому углу, каждой лужице тьмы, высматривая, не скрывается ли что в темноте. Как же эти проклятые кошки так быстро на меня вышли? Чтобы сузить зону поиска, им требовалась неделя, а обычно даже две или три, и на этот раз я путешествовал по гадскому морю, что должно было усложнить задачу. Мне вдруг пришло в голову, что если их хозяин здесь, то, возможно, некоторые из проклятых тварей никогда и не покидали Сетарис – затаились и выжидали все эти годы, караулили мое возвращение. Если хоть одна узнала, что я здесь, значит, точно знает вся свора. С этого момента мне нужно постоянно быть в движении. Шансов выспаться как следует не осталось.

Заблокировав дверь в свою комнату, я старательно наложил массу самых гнусных чар, способных спалить разум и сжечь плоть с костей. Только после этого, утомленный усилиями, я сбросил одежду, залез на койку и поплотнее завернулся в одеяло.

В беспокойных снах меня преследовал убегающий от теней убитый мальчик в драном зеленом плаще, и в ночи раздавались предсмертные крики Линаса.

Кто-то с грохотом врезался в мою дверь. Я рывком вскочил, сбросив одеяло, и потянулся к ножу. Оказалось, это всего лишь пропойца, который, качаясь, поднимался по лестнице, вопя во все горло. Я снова задремал, не обращая внимания на топот постояльцев на лестнице, скрип половиц и стук кастрюль и сковородок внизу на кухне. На краткое, но прекрасное время я позволил себе просто лежать, свернувшись в коконе собственного безопасного мирка.

Блаженное оцепенение сменилось нарастающим зудом. Я приподнялся и принялся чесать голову и тело, вглядываясь в солому, где что-то едва заметно шевелилось. По коже поползли мурашки. Меня затошнило. Нервно сглотнув, я опустил взгляд на зудящий пах и, подцепив двумя пальцами волосок, оторвал крошечный твердый комочек размером меньше песчинки, зажав его двумя пальцами. Вошь.

Будь прокляты постоялые дворы в доках вместе с их вонючими свинорылыми хозяевами!

Первым делом наставники Коллегиума вбивали нам в головы необходимость поддерживать чистоту и в магии, и в быту. Большинство Одаренных владели тем или иным методом, и, к счастью, моих скромных навыков в аэромагии оказалось достаточно, чтобы избежать самых неприятных укусов. Наплевав на риск, я смахнул ветром грязь, сажу, мертвую кожу, вшей и клочья соломы, оставив всю эту мерзость в кучке на кровати. Кожа очистилась, хотя и немного саднила, а мерзкий зуд прекратился.