Книга Вероломный бог, страница 52 – Кэмерон Джонстон

Во время странствий я узнал, что во многих местах верят, будто люди обладают странной штукой неясной природы, называемой душой. Как я понял, это некое подобие духа, запертое в клетке из мяса. Людям необходимо верить, что они не исчезнут, как погасший огонь свечи, когда настанет их физический конец, но я, как большинство магов, придерживался мнения, что наша жизнь медленно утекает обратно в море магии, из которого и возникла. То, что маги, как правило, не умирают от старости, придавало этой идее некоторую достоверность. Дар постоянно наполнял наши песочные часы песком.

Хозяйка ночи была загадкой. Она не имела ни одной особой черты или интереса, за исключением разве что связи с ночной темнотой. Ее считали не смыкающим глаз стражем, а также воровкой, одновременно героиней и злодейкой. Люди призывали милую Хозяйку ночи, когда шли с факелами по опасным дорожкам, и проклинали Ночную стерву, когда случалось несчастье. У Хозяйки ночи не было постоянных жрецов, но время от времени кто-нибудь чувствовал внутренний зов и несколько лет служил поклоняющимся ей. По легенде, они с Владыкой костей некогда были любовниками, а кое-кому нравилось думать, что остаются и поныне – бессмертная любовь, длящаяся тысячи лет. Я тоже решил в это верить, хотя сам мог о такой любви только мечтать.

А вот и Скрытый бог. В его храм вошла лишь горстка верующих, и выглядели они так же виновато, как пойманный с поличным убийца, – крались и оглядывались, прежде чем закрыть за собой дверь. Похоже, этот новый бог еще не успел обзавестись паствой. Я не мог вспомнить среди ныне живущих магов ни одного достаточно старого и могущественного, чтобы назвать себя богом, так кто же из смертных так быстро занял место мертвого Артхи?

Я копался в старой, страшной тайне, скрытой у меня в голове, с тех пор как вернулся домой, и все напоминания помогали сдирать защитный покров. Оказавшись рядом с храмом Артхи, я не мог не использовать возможность, чтобы еще немножко поковыряться в своем сознании.

Ох, Артха, что же я наделал! Его кровь на моем лице, обжигающий металлический вкус на губах, а я роюсь в его разверстой плоти в поисках…

Меня окатило волной ужаса. Все вокруг стало красным, и я лишился чувств.

Очнулся я, бессильно дрожа от страха, с жуткой головной болью и лужей рвоты возле рта. Верующие толпились вокруг, с отвращением глядя на меня и гадая, не слишком ли я переполнился религиозным пылом. Я содрогнулся. Я разрезал его, выпотрошил как рыбу. Сердце колотилось, лоб покрылся холодным потом. Артха умер от моей руки.

— Вставай! Чтоб ты сгорел, глупый мальчишка, – сказал Старый Гертан. – Не время привлекать к себе внимание.

Я встал и пониже натянул капюшон, стараясь идти как ни в чем не бывало, подальше от места происшествия. Свой ужас я похоронил в уголке сознания, как и следовало.

На краю площади Старый Гертан остановился и протянул мне свиток.

— Это поможет тебе войти в хранилище улик и выйти из него. Удачи.

— Спасибо. Я этого не забуду.

Он задумчиво погладил бороду:

— То, что случилось с твоим другом, ужасно. Надеюсь, ты найдешь ответы, которые ищешь.

— Найду.

— И кстати, Бродяга, для меня ты мертв.

Я понял: он «ничего не знает», и я сам за себя. Старый Гертан растворился в толпе. Я посмотрел на сверкающие золотом шпили и готические арки Ордена магов. По позвоночнику пробежал холодок страха. Я цыпленок, который собирается сунуть голову в пасть спящей лисы и надеется, что ее не откусят.