Книга Вероломный бог, страница 48 – Кэмерон Джонстон

Под утро меня разбудила хлопнувшая входная дверь. Оказалось, я наполовину свесился с кровати. Застонав, я сполз со старой соломы и как следует почесал зудящее тело. Провел ладонью по щетине на подбородке. Меньше всего мне хотелось бы выглядеть неопрятно в Старом городе, да и в последние свои годы в Сетарисе я щеголял нелепой козлиной бородкой, как у ахрамских философов, поэтому лучше чисто побриться и переодеться. Благодаря этому, времени и шрамам на лице при должной осмотрительности я смогу незаметно проскользнуть в Старый город.

Я быстро протер влажной тряпкой лицо и подмышки, затем пришло время успокоить урчащий желудок. Трактирщица принесла немного черствого хлеба и кусок острого сыра, оказавшегося неожиданно хорошим для такой дыры. Похоже, она больше заботилась о кухне, чем о чистоте. Я запил все это водянистым утренним элем. Порой я скучал по хрустальным ручьям гористого севера, но если выпить воду в Доках, тебя вырвало бы завтраком где-нибудь в углу. Обмакнув в эль тряпку, я отполировал зубы, а затем пожевал веточку петрушки, чтобы освежить дыхание. Знать и маги пользовались дорогими духами, чтобы скрыть свою вонь, но, учитывая обстоятельства, это было лучшее, что я мог сделать.

Прибежал гонец с посылкой от Чарры. Все было в силе: Старый Гертан встретит меня у Ворот Сета, а на следующий день она будет ждать меня в три часа ночи на храмовой площади у Болотного моста со всеми сведениями, какие сумеет собрать. «Купи себе что-нибудь красивое» – так она закончила короткую записку. Я открыл прилагавшийся кошель с монетами и улыбнулся блеску серебра. Снаружи моросил мелкий дождь – идеальная погода, чтобы купить плащ и не снимать капюшон.

Прямо перед Болотным мостом я заметил на боковой улочке вывеску цирюльника с намалеванными на ней кровью и бинтами. Цирюльники и хирурги пользовались дурной славой: суеверным крестьянам кровопускание и отрезание частей тела казались устрашающе близкими к колдовским практикам. Но как бы люди ни боялись цирюльников, тем, у кого не было доступа к целителям Арканума, без их услуг было не обойтись.

Из лавки вышел мужчина с распухшей челюстью. От него несло ромом. Я заглянул внутрь. Молодой человек со стрижеными темными волосами смывал кровь с рук в керамической миске у потрескивающего камина, над которым висели тряпки. Плоскогубцы на верстаке все еще сжимали сломанный желтый зуб.

— Я сейчас подойду, дружище, – сказал он, продолжая уборку.

Закрыв пробкой бутылку рома из Доков, он спрятал ее в шкаф, затем взял зуб и бросил в большую банку с уксусом, стоявшую на буфете. Банка была полна человеческих зубов – недельный улов, который нужно отдать жрецам Владыки костей для безопасной утилизации. Коллекция выглядела неприятно, но благодаря уксусу зубы становились непригодными для колдовства. Вздумай он торговать в Сетарисе частями человеческих тел, Владыка костей такое не жаловал и обычно прибивал за это к стенам, хорошо, если не через глаза.

Он посмотрел на копну моих волос:

— Будем стричься?

— Нет, благодарю, только бриться.

Из-за моих магических усовершенствований стрижка казалась сродни вырыванию ногтей.

Он открыл кожаный футляр и вынул прямую бритву из прекрасной стали и синий флакончик с маслом. Я устроился в кресле, и он накрыл мое лицо распаренным полотенцем, чтобы смягчить щетину. Поводив бритвой вверх-вниз по полоске толстой кожи, он снял полотенце, налил на пальцы немного ароматизированного масла и начал втирать мне в лицо и шею.