Книга Вероломный бог, страница 144 – Кэмерон Джонстон

— Я говорил не с тобой, – рявкнул я и мотнул головой в сторону Киллиан. – Я просил мага не взрывать вас как гнилой фрукт.

Судя по растерянности на лице Роши, Киллиан все еще имела грозный вид.

— У меня нет времени… болтать с такими, – проговорила она, глядя на их улыбки.

— Маг? – пробурчала Роша, неуверенно разглядывая залитую кровью дорогую мантию Киллиан. Улыбаки привыкли пугать людей, но мы не выказывали ни малейшего беспокойства. – Что подонок вроде тебя делает с одной из этих чокнутых ублюдков?

— Советница Киллиан права, – сказал я, отрывая Дар и дотягиваясь до Роши. – У нас нет времени на это дерьмо. – Она почувствовала, как я проникаю в ее разум, и вытаращила глаза. – Ну что, вы уберетесь с дороги или пойдете с нами в заведение Чарры? – спросил я, отступая, но не закрывая Дар.

Из горла Роши вырвался сдавленный хрип.

— Советница? – Она откашлялась, глядя на нас так, будто мы демоны в человеческом обличье. – Мы и так туда шли, ты, опарыш.

На ее лице отразилось потрясение, она побледнела, когда до нее дошло, как она только что назвала мага. Когда-нибудь дурные привычки сведут ее в могилу, но не моими руками.

— Э-э-э… простите… э-э-э… маги, – сказала она.

Остальные члены банды выглядели так, будто дружно наложили в штаны. Неудивительно, учитывая страшные истории, которые с такой радостью распространяли крестьяне. Их ножи внезапно стали казаться совершенно неуместными. С другой стороны, репутация магов была нашей единственной защитой. Достаточно одному идиоту всадить нож мне в спину, и я окажусь вне игры. Оставалось надеяться, что среди них нет такого безумца. Киллиан прикончит их всех.

— Пошевеливайтесь, – бросила Киллиан, ковыляя мимо двух молодых Улыбак, шрамы на их щеках были все еще красными и воспаленными.

Мы зашагали вверх по холму к заведению Чарры, ближе к мосту через Сет и подмоге. После минутного колебания Улыбаки последовали за нами, с каждым шагом возвращая себе уверенность. Спускавшиеся по склону люди бросали взгляд на разъяренную волчью стаю и разбегались, скрываясь в темных переулках или запирая двери.

Дым становился гуще, черные завитки поднимались в небо, пламя лизало стены соседнего купеческого дома и вырывалось из окон верхних этажей. Толпа окружила дом Чарры, мечтая о богатствах внутри, размахивая ножами, палками и битыми бутылками, бросая в ставни камни и горящие обломки. Безупречный сад и нежные лунные цветы были втоптаны в грязь. Группа мужчин вырвала из одного из горящих домов тяжелую пылающую балку и использовала ее в качестве тарана.

Когда мы подошли, какая-то женщина швырнула во входную дверь фонарь, и масло взметнулось черным облаком. Другой фонарь ударился в стену наверху, горящее масло выплеснулось на закрытое ставнями окно. Дерево вспыхнуло, но это не остановило мужчин с тараном, они продолжали колотить в дверь.

Женщина в грязном и рваном платье повернулась к нам. Окинув диким взглядом мантию Киллиан, она зарычала беззубым ртом:

— Твари из Старого города! Держи их!

— Вот дерьмо, – сказал я.

Половина обезумевшей толпы с воем бросилась к нам. Из бойниц в стенах борделя вылетело несколько арбалетных болтов и вонзилось в спины напирающей толпы. Двое нападавших упали и тут же были растоптаны своими товарищами.

— Киллиан, не поможешь? – поинтересовался я.