Книга Бог сломленных, страница 97 – Кэмерон Джонстон

Не человек и не огарим. Мысли этого существа полнились стыдом и жалкой признательностью. Древний дух, навек прикованный к этому месту нашей магией. Никогда больше Элуннай не посмотрит с ночного неба сияющим серебряным глазом. Плачь и ты о ней, сломленной, плачь, как мы».

По моим щекам, изрезанным шрамами, покатились тяжелые горячие слезы. С ее помощью стражи-огаримы вырвали полупереваренные сердца звезд из чрева зверя-бога скаррабусов и поместили их в свою грудь, наделив себя немыслимой силой. Вместе с силой появились и цепи, приковавшие их к заключенному, и большая часть силы тратилась, чтобы держать это существо в истощении и глубоком забытьи.

Один из тех кристаллов я совсем недавно носил в кармане плаща…

Я почувствовал, как его терзает любопытство, почему я отказался от шанса стать богом.

«Есть еще кое-что. Позволь тебе показать…»

Я отстранился:

— Бла-бла-бла. У меня нет времени на уроки истории. Это все, конечно, очень захватывающе, хотя и за гранью моего понимания, и к тому же сейчас совершенно бессмысленно.

Огарим отшатнулся, потрясенный моим легкомыслием, хотя, по моему разумению, песок времени утекал, и его слишком мало, чтобы разбираться с такими вопросами.

«Твоя рука, – сказал он. – Она поглощает тебя. Ангарад предсказывала, что ты умрешь, если не заключишь договор с Королевой зимы. Хотя у меня нет ее дара предвидения, но я видел достаточно знаков приближающейся опасности и понял, что ее слова – истина. Ты погибнешь, если не обретешь силу и не преодолеешь себя. Не справишься – и враг всех миров опять окажется на свободе».

Я облизал пересохшие губы:

— У меня есть выбор?

«Заключи договор. Или все умрут».

Он поднялся и пошел прочь.

— Погоди! У меня еще есть вопросы.

«Поищи того, кто сможет предложить тебе что-нибудь помимо истории».

Он исчез в снежном вихре. Я остался в одиночестве на пустынном склоне холма, с мокрой задницей и больной головой. Так… а что я только что видел? Я… твою ж мать. Как я мог понять, что к чему, когда передо мной проходила вся история нашего мира? Я присутствовал при рождении собственной расы.

Очень просто. Никак не мог. Нужно отложить все это. Приготовиться к схватке. Но с двумя бесполезными руками, хлипкой спиной и ранами, исцеление которых займет еще не меньше двух дней, от меня никакого толку. Если мне не помогут.

Я потер грудь, где до сих пор серебрились следы от бабкиных ногтей. Теперь, когда я видел ужас того, что случится, если мы проиграем, выбора не осталось – только прикусить язык и умолять ее опять провести свой проклятый ритуал. В том, похоже, и была суть урока Старейшего, волосатого хитрого поганца-манипулятора.

Пока я хромал вниз по склону, у меня было достаточно времени подумать. Спину жгла боль. Размышления на серьезные темы и разработка подробных планов – не самая сильная моя сторона, я предпочитаю придумывать что-то на ходу.

Во всех сказках вонючих бардов мудрый старый наставник изрекает загадочные глупости, чтобы манипулировать храбрым молодым героем, но это полный бред. От подобного исторического урока столько же пользы, сколько от вязания перчаток для рыбы. Неужели меня должны настолько ошеломить возраст и знания этого волосатого ублюдка, что я развею по ветру весь свой здравый смысл и поступлю в точности так, как он посоветовал? Возможно, именно этого от меня ждали. Ведь он звался Старейшим, а старики всегда мнят себя намного мудрее молодых. Нет, я слишком циничен для такого легковерия. Я знал то, чего не знает он: по-настоящему мудрый человек должен идти в ногу со временем, а не цепляться за прошлое. И тут возникал вопрос, почему это понимаю только я.