Книга Бог сломленных, страница 73 – Кэмерон Джонстон

— Я в ярости, но на мне ни царапины. Оставь его в покое, Вон.

Вон опустил горца на пол, и тот, пошатываясь, рухнул в объятия своих товарищей. Он закашлялся и поправил помятый шлем.

— Что случилось? – потребовал ответа я.

— Мы услышали, что ты в беде, – сказала Койра, постучав по голове и поежившись. – Что тебя заперли вместе с чудовищем, и мы… Ну…

— Решили разбить пару голов, – с ухмылкой подхватил Вон.

Я посмотрел на Жовиана, а тот взглянул на стонущего человека у своих ног и пожал плечами. Я вспомнил свои действия внизу, когда решил, что попал в ловушку скаррабуса, и невольно позвал на помощь. Они услышали мой зов сквозь каменную гору и, избивая до полусмерти всех, кто попадался на пути, пришли за мной, безошибочно определив дорогу к тому месту, куда меня увели. Теперь я понял, что стал кем-то большим, чем раньше, более значительным и грозным, чем просто одиночка.

Горец в окровавленной клетчатой накидке шагнул вперед.

— Все вы, ублюдки, после этого будете спать на снегу! Здесь вам не рады.

Я был уже сыт по горло тем, что мной манипулируют. Принуждают. Упрашивают. Шантажируют. И Арканум. И моя бабка. Прочие друиды Кил-Нота. Огарим, который непонятно чего хочет от меня на самом деле. Плевать мне, что подумают другие, и вдвойне плевать на собственный страх. Правая рука горела, и мне хотелось заехать ею кому-нибудь по роже.

Я распахнул Дар и крепко схватился за разум горцев, не позволив ни единому звуку вырваться из их уст, пока я впивался когтями в их мысли.

— Слушайте внимательно. Я вам не подчиняюсь, как и все сетарийцы. Им отдаю приказы только я, а ваша прорицательница сейчас вываливает на пол содержимое своего желудка. Если вы думаете, что справитесь лучше…

Ни один из них так не думал.

— Что за допросы вы тут устроили? Еще и оружие отбираете? С этим дерьмом покончено. У нас есть настоящий враг, и клянусь, я убью вас всех, если встанете у меня на пути.

После того, что показал мне огарим, я по-новому взглянул на страшную опасность, грозящую Сетарису и всему миру. Я не позволю мелким дрязгам и мелким людишкам мне препятствовать.

Линас и Чарра гордились бы мной. Они всегда считали, что я могу стать лучше, и однажды так и будет. Горцы и Арканум хотели сделать меня командующим армией, верно? Что ж, они получат командующего, но не марионетку, как задумали. Как там Лайла себя называла? Оружием. И теперь я стал оружием, но управлял им сам. Я ведь как-никак омылся кровью Магаш-Моры и двух богов. Я держал в руках семя бога и воспротивился Червю магии, побуждавшему им воспользоваться. Если это не доказывало мою силу, то ничто не докажет.

Я был рожден вновь и заново выкован.

Я пошел дальше по коридорам с криком:

— Стражи! Воины! Маги! Приготовиться к битве!

Ни один вооруженный горец не осмеливался противостоять моей взрывной энергии, когда я забирал наше оружие и доспехи, а некоторые даже, казалось, были готовы присоединиться к нам, чтобы снести головы скаллгримцам. Я чувствовал разочарование и досаду воинов, потому что друиды заставили их торчать тут, пока горел дун Байлиол.

Друиды, осмелившиеся преградить мне путь, мудро отступили, а может, это духи, с которыми они заключили соглашение, давали им мудрые подсказки.

Услышав шум и бряцание оружия, из-за угла выскочила Эва во главе с группой вооруженных горцев. Без доспехов и оружия она выглядела меньше, но суровый взгляд единственного зеленого глаза из-под стальной маски отгонял всякую мысль о слабости.