Книга Бог сломленных, страница 70 – Кэмерон Джонстон

Пока звезды гасли одна за другой, все ближе подбираясь к их родному царству, разведчики огаримов отправились в другие миры в поисках ответов и союзников. Впервые в истории они вступили в войну. Представители расы творили великую магию, жертвуя жизнью, чтобы создать Покров, не позволяющий демонам Дальних царств проникать в этот мир, если их не вызвали изнутри. Затем они сформировали армию с немногочисленными союзниками и двинулись из одного мира в другой, уничтожая королев скаррабусов, где бы они ни находились, сжигали их вместе с армиями порабощенных демонов с помощью ошеломляющей магии и горько сожалели об этом. Они побеждали на полях сражений, но забыли об опасности, таившейся в собственном доме – молодой королеве скаррабусов. Ее оставили умирать, но она все держалась и откладывала яйца с тех пор, как они вернули Старейшую, и древние огаримы даже не подозревали, что королева учится использовать магию Старейшей.

Боль. Так много боли.

Огарим застонал от боли утраты и сожаления и оборвал все мысленные контакты.

«Другое время… скоро. Ты должен понять больше».

Образы побледнели. Голова раскалывалась, но ужас остался со мной. Скаррабусы оказались гораздо более серьезной угрозой, чем я мог себе представить. Задыхаясь, я прислонился к стене.

— Благословенная Хозяйка ночи, как же нам сражаться с теми, кто пожирает миры и сердца звезд?

«Он в заточении. Не беспокойся, – пришел ответ, хотя на самом деле огарим и сам беспокоился. Казалось, он беспокоится обо всем. Я узнал огаримов достаточно, чтобы понять это. – Беспокойся о королеве скаррабусов. Ее следует уничтожить, прежде чем они освободят своего бога-зверя. Теперь, зная историю, ты понимаешь, как это важно».

Я облизал губы:

— Освободить? Откуда?

«Заперт под камнем и костью и закован в цепи богов».

У меня внутри что-то оборвалось. Я точно знал, где это место.

Сетарис.

Открытие, что весь мой мир – всего лишь яркий остров в огромном темном море, а Сетарис – главная цель врага в этом царстве, выбило у меня почву из-под ног. Камень под ногами завибрировал, от низкого и далекого зловещего гула мысли огарима ощетинились тревогой.

Хватит. Воспоминания о времени, превратившемся в пыль, о высохшей реке настоящего причиняли боль. Старейший протянул огромную руку, заросшую седой шерстью, чтобы осмотреть мою поврежденную ладонь.

Моя бабка почти не сдвинулась с места, и я понял, что, пока я исследовал историю племени огарима и его мысли, прошли считаные секунды. Это и впрямь был гораздо более эффективный способ общения, причем исключающий неверное понимание.

Что я теряю? Я стянул правую перчатку и шагнул вперед, чтобы огарим мог рассмотреть покрывающие кожу твердые чешуйки черного металла. Для человека я был высоким, но, даже сидя на полу, он все равно был одного роста со мной, а моя ладонь в его руке выглядела детской.

Странно было так доверять нечеловеческому существу, с которым я только что познакомился, особенно тому, кто мог разорвать меня на части голыми руками с той же легкостью, с какой я отрываю вареные куриные ножки. И все же я ощущал близость с ним, как ни с кем другим, не считая одной былой возлюбленной, и он хорошо знал меня по нашему обмену мыслями. В его сознании не было способности к обману. Конечно, он кое-что скрывал, как и я. Огарим понимал границы личного и уважал потаенные уголки разума.