Книга Бог сломленных, страница 133 – Кэмерон Джонстон

А теперь они увидели во мне чудовище и тирана, которого боялся весь Арканум. Пусть убийство для них вещь понятная, они могут это принять, но случившееся заставило каждого прошерстить собственную память в поисках моих манипуляций. От понимания, что вся их реальность в моих руках, во всю мощь развернулась паранойя. Страшно быть марионетками, пляшущими на моих нитях.

Как я мог утверждать обратное? Все так и есть.

Я забрал их из камер Черного сада и подчинил своей воле.

Подчинил себе горцев.

Подчинил стражей.

Я всех контролировал, заставлял выполнять приказы. Я подумывал изменить их сознание и заставить принять то, что я сделал, даже одобрить… но они совершенно правы. Я смотрел с холма вниз, на добивающих отставших врагов стражей, на разбросанные по кровавому снегу тела – результаты моей работы. Что сказал бы о моих действиях мой старый друг Линас? Мне хватало совести чувствовать… нет, не стыд, я по-прежнему думал, что так было необходимо, но сожаление. Я утратил контроль и попал в водоворот тирании. Если бы потрясение от поступка Секки не остановило меня, водоворот меня поглотил бы.

Я попробовал сделать глубокий вдох и охнул от боли, когда клинок сдвинулся. Вокруг раны показались розовые пузыри, и Секка захлопотала надо мной. Койра смерила меня взглядом, ее мрачная улыбка походила на гримасу отвращения.

«Она жива, так? – сказал я. – А ты хотела бы, чтобы она умерла?»

Койра отвернулась, предпочитая не отвечать, но я все же почувствовал ее страх и отвращение.

Больше так продолжать нельзя. Мой Дар треснул и протекает, удержать людей невозможно. Моя сила росла, и все труднее было не вмешаться в их разум – одной мыслью я мог изменить им память и исправить свои ошибки.

Очень заманчиво. Я знал свои слабости, и я глубоко эгоистичен. Начиналось все с мелочей, с чего-то необходимого, но путь скользкий, и то, что казалось просто удобным, в конце концов стало необходимым. Разве это имело значение? Я же не причинял никому вреда…

Да, я чудовище.

Было страшной ошибкой доверить мне армию. Если мы каким-то чудом выживем, придется уйти от людей и поселиться в необитаемой местности. Мне нельзя доверять.

Жовиан вернулся с целителями, и я был рад боли, когда вытаскивали кинжал. Полевая хирургия тороплива и крайне неаккуратна, но я маг, и меня уколом клинка не свалить. Если не попытаюсь бежать или драться, быстро приду в себя. Я рассмеялся собственной шутке. Мне такого везения не видать.

Если меня не достанет враг, значит, кто-то еще из своих воткнет в спину стрелу или нож, когда сообразит, что я с ним сделал.

После разгрома, который мы учинили час назад, Скаллгрим повел следующую атаку гораздо осторожнее. Их самые лучшие рослые бойцы в кольчугах шли вперед, прикрывшись щитами, украшенными эмблемами разных племен. Брошенные против Кормака, Брайдена и Винсента дополнительные силы хальрунов справлялись лучше, но наша более сильная и утонченная магия все равно просачивалась то тут, то там, испепеляя и осыпая камнями вопящих людей. Аэромагия меньше подходит для нападения, но смотреть на то, как падают товарищи, задыхаясь от нехватки воздуха, и гадать, кто следующий, все равно страшно.

Скаллгримцы подошли к нашим позициям на дистанцию в десять шагов, опустили щиты и обрушили на нас град метательных топоров. Горцы в более легких доспехах приняли на себя основной удар, но удержали строй. Разве что разъярились еще больше, когда скаллгримцы бросились в атаку, пытаясь смять наши ряды и отбросить назад, чтобы дать возможность другим пройти теснину и вступить в бой.