Книга Бог сломленных, страница 132 – Кэмерон Джонстон

С неба опустилась стая костяных стервятников.

Жовиан и Койра бросили Секку, чтобы отбиваться от них. Я не шевельнулся, потому что знал – стервятники не настоящие. Я не ощущал ни жизни, ни мыслей в порхающих вокруг иллюзиях, ее сознание тоже было наполнено трюками. Она попыталась бежать, прикрываясь завесой света.

— Нет, – произнес я. Секка шлепнулась в снег, ее магия оборвалась. – Я сейчас в твоей голове. Бесполезно сопротивляться.

— Мы убьем ее, командир? – спросила Койра, сжимая нож.

Ее это не особенно радовало.

Я вздохнул:

— Нет. Она маг, и хоть эта битва и выиграна, враг перегруппируется и вернется вместе с новыми демонами и невесть с чем еще.

— Никогда не оставляй противника за спиной, – произнес Жовиан. – И особенно того, кого покалечил.

Я сердито посмотрел на него:

— Она не враг. А точнее, не будет, когда я с ней закончу.

Я раскрыл ее разум, чтобы изменить воспоминания, и Секка широко распахнула рот и глаза. Я жег старые связи и в то же время строил новые между мыслью, чувством и образом. Большинство считает память вырубленной в камне, но она скорее похожа на влажную и мягкую глину. Всегда проще взять то, что случилось на самом деле, хотя бы по мнению этого человека, и прилепить пару мелких деталей, создав совершенно новую картину на старой структуре.

Теперь Секка помнила, как расследовала нападение на отца и узнала, что его ограбили перед игорным притоном. Это мог быть кто угодно, ведь на улочках Крольчатника полно всякой швали. Отца оглушили ударом дубинки, и его сознание помутилось (я добавил несколько прекрасных картин обширных синяков на затылке). Аккуратно, просто и очень правдоподобно, как и все хорошие оправдания. Я связал построенное воспоминание с ее болью, которая мне открылась, позаботился о том, чтобы Секке никогда не захотелось разбираться в этом и искать мелкие несоответствия.

«Не говорить ничего, – приказал я своим. – Вон, дубина, отвали от нее».

Здоровяк поднялся. Спустя несколько мгновений Секка вздрогнула и заморгала, потом встала и нахмурилась, рассматривая свою вымокшую одежду.

— О чем это я? – Она изумленно посмотрела на торчащий из моей груди нож и поморщилась, обнаружив у себя под подбородком порез. – Благословенная Хозяйка ночи! Что здесь произошло?

— Ты не помнишь? – Я с хрипом втянул в себя воздух. – На нас бросились двое вражеских лазутчиков. К счастью, мне удалось завладеть их разумом и отправить обратно, нападать на своих, пока больше ничего здесь не натворили.

Объяснение вышло дерьмовое, но я осторожно потеребил ее сознание, чтобы она приняла эту версию и тут же забыла, и опять отстранился.

Ее взгляд оставался остекленевшим еще пару мгновений, а потом она посмотрела на меня с ужасом, подбежала и положила мне ладони на грудь, изучая нож. Я не двигался, сопротивляясь желанию пнуть ее и отбросить куда подальше.

— Нам нужен целитель, – сказала она. – Рана скверная, очень-очень. Не шевелись! Эй, эсбанец, беги, приведи целителя!

Жовиан посмотрел на меня, ожидая разрешения. Выражение его лица оставалось бесстрастным, лишенным обычной живости. Остальные молчали.

Я кивнул, и он убежал искать стража, умеющего управляться с иглой и ниткой.

Что-то с ними не так. Я заглянул к ним в головы, и мне не понравилось то, что там обнаружилось. Все доверие, которое мы строили вместе, обратилось теперь в прах и пепел. Они так и будут исполнять свой долг – потому что я их заставил с помощью магии, но совсем недавно они этого сами хотели. Мы с ними были если не друзьями, то, по крайней мере, командой.