Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 89 – Елизавета Дворецкая

— Что? – Не поверив, Гандальв и Сигтрюгг переглянулись.

— Убил своего племянника? – не понял Гандальв. – Рёгнвальда?

Хоть они и не дружили, тем не менее Рёгнвальд приходился Гандальву двоюродным племянником, и мысль о его насильственной смерти потянула за собой мысль о необходимости мести.

— Не племянника, а его старого воспитателя, Йоркеля! Тот пытался помешать ему ограбить курган Гудрёда.

— Но ведь Гудрёд – его отец, да? – воскликнул Сигтрюгг. – В нем волчье сердце, если он на такое решился!

— Клянусь Отцом Колдовства! Он пошел к кургану, сказав, что хочет провести там ночь, а вернулся с мечом Гудрёда – с которым того похоронили! Олав осматривал меч и подтвердил, что он тот самый. Хальвдан же сказал, что поскольку отцовский меч в его руках, никто больше не может оспаривать его права на половину отцовских владений. С этим Олав был вынужден согласиться и отдал ему внутреннюю часть Вестфольда. А теперь самое важное для вас! – Сванлида глянула поочередно на Гандальв и Сигтрюгга, ее глаза вспыхнули раскаленным янтарем. – Они поделили Вестфольд, но и этого Хальвдану показалось мало. Они с братом стали советоваться, как бы им увеличить свои владения, чтобы хватило на двоих. Ты догадываешься, Гандальв конунг, до чего они додумались?

— Нетрудно ответить, да возьмут тролли их обоих! – Гандальв нахмурился. – Они поди нацелились на мои земли!

— Олав хочет получить назад ту часть твоих владений, что была приданым его матери – твоей тетки Альвхильд. Они назвали беззаконным то, что твой отец отнял эти земли после смерти Гудрёда.

— И что же – Олав хочет забрать их назад?

— Не Олав! Хальвдан Черный хочет забрать твои земли! Так они договорились с Олавом. Мол, если меч Гудрёда теперь в руках Хальвдана, то ему и добывать назад то, чем когда-то владел Гудрёд.

— Но ему-то какое дело до этих земель? – вскричал Сигтрюгг. – Ведь не его матери это было приданое, а Олава!

— Землями своей матери Хальвдан владеет безраздельно, у них нет другого наследника. Олав же смирился с этой потерей – он не очень отважен и у него вечно болит нога, что делает его негодным воином. Но теперь он, пожалуй, рад, что у него обнаружился столь воинственный брат, пусть тому всего восемнадцать лет! На плечах Хальвдана – черная шкура йольского вепря, в руке его – меч мертвеца, меч из владений Хель! И теперь меч это нацелен на тебя, Гандальв конунг!

Голос Сванлиды возвысился и зазвенел. Он лился на Гандальва со всех сторон, и одновременно у конунга вдруг ухудшилось зрение: Сванлиду он видел как расплывчатое, дрожащее белое пятно, зато блеск огня в очаге так резал глаза, так что Гандальв зажмурился и закрыл лицо ладонью. Голос пророчицы гремел, как железо, если бьют клинком по умбону щита, отдавался в голове, и не сразу Гандальву удалось прийти в себя.

— Да я… Я его… – бормотал Гандальв, кулаками протирая глаза. – Пусть попробует…

— Неужели все это правда? – Сигтрюгг, хоть и имел смущенный вид, недоверчиво хмурился. – Эти… Инглинги из Вестфольда, не очень-то они славны подвигами! Ну, проще говоря, довольно жалкий род! Олав не решился отбить Вингульмёрк, когда твой отец его вернул и отдал тебе. И Вермланд от них ушел к конунгу шведов. Сомнительно мне, чтобы какой-то мальчишка, младший сын, кому нет еще и двадцати, мог возвратить то, что утратили его старшие родичи, одолеть таких людей, как ты, Гандальв. Ведь и Раумарики когда-то принадлежал им, при Хальвдане Белой Кости, а теперь им владеем мы!