Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 229 – Елизавета Дворецкая

— Великий Тор! – повторил Гутхорм.

Взгляд его упал на золоченую чашу, из которой он успел сделать глоток свадебного пива, а она только собиралась… Еще немного – и он бы поцеловал… свиное рыло.

Переменившись в лице, Гутхорм вскочил, сделал несколько шагов, но далеко отойти не успел – его вывернуло на пол. Потом еще раз.

— В-великий Тор…

Когда желудок опустел, а позывы прекратились, Гутхорм подошел к столу, отыскивая пива или воды.

— А ведь она… да если бы я…

Его плечи передернулись от отвращения при мысли, что он чуть было не лег в постель с хюльдрой.

— Слыхал я такие байки, – подал голос Барквид Мудрый, – что взять в жены хюльдру бывает выгодно. Она приносит мужу много золота, а сама может после свадьбы превратиться в человеческую женщину.

— Ты небось знаешь по себе, – бросил ему Гутхорм. – Но сдается мне, что не спаси меня Тор от этой свадьбы, у меня у самого после брачной ночи вырос бы хвост!

Он сделал несколько шагов к туше свиньи, пронзенной копьем, посмотрел на нее и перевел тяжелый взгляд на хирдманов:

— Принесите какую-нибудь шкуру, заверните ее, увезите куда-нибудь в лес. Там сожгите.

Так закончилась самая странная свадьба в Солейяре. Жители приняли этот случай за недоброе предзнаменование и оказались правы: в ближайшие годы еще три-четыре раза по Раумарики прокатывалась война, окрестные фюльки переходили от одного конунга к другому, пока наконец в Восточном краю не утвердился победитель, сумевший доказать, что кровь богов Асгарда сильнее крови древних великанов.

Проводив сына в горы, королева Аса занималась привычными делами, но все время думала о чудных новостях, прикидывая в бесконечных разговорах с Эльвиром и Браги Скальдом, к чему это может привести. Приблизился праздник Середины Лета, люди собирались к торговым местам. В Каупанге, Хедебю, Дорестаде и прочих таких селениях было не протолкнуться от народу, по морю, пользуясь летней погодой и бесконечным светлым днем, во все стороны сновали корабли. Остров Тромё лежал на перекрестке всевозможных путей, что ни день там останавливались торговые люди, идущие с востока на запад, из Восточного моря или из Британии, в Бьёрко, на Готланд или Хебедю через Скирингссаль. У причалов Кунгсхольма то появлялись, то исчезали шатры данов, свеев, ётов, готландцев, фризов, всякий день кипела торговля, раскладывались товары со всех сторон света, от жаркой Страны Греков до ледяного Халогаланда.

Среди этой суеты никто не обратил внимания на небольшое, на десять весел, суденышко. Никакого товара на нем не было, но старший вежливо попросил проводить его к королеве Асе. Это оказался приятный с виду любезный человек зрелых лет, с пегой бородой, в рыжей шапочке, отделанной цветной тесьмой.

— Будь здорова, королева, и пребывай в добром духе! – Он поклонился. – Мое имя Дагвальд Тихий, я – человек Харальда Золотой Бороды, конунга Согна.

— О! – Аса, до того равнодушно смотревшая на еще одного из бесчисленных летних путешественников, переменилась в лице.

О Харальде из Согна она столько думала в последние дни!

Но дальнейшие слова гостя поразили ее еще сильнее.

— Мой конунг находится на Лидандиснесе с войском в двести человек и просит твоего позволения пройти через твои земли на восток, к Вику. Он дал мне полномочия принести от его имени клятву, что он не желает зла и не причинит вреда никому в твоих владениях. Мой конунг разыскивает свою дочь, в начале этого лета похищенную из Согна. И если ты хоть что-нибудь о ней слышала, он будет тебе очень благодарен за любые, хотя бы самые малые сведения.