Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 227 – Елизавета Дворецкая

Запели вальхорны – пир начался. Гутхорм, как мужчина-хозяин, провозгласил кубки за богов и за предков, начиная от Сёльви Старого, и гости выпили с облегчением – может, под присмотром богов все и обойдется. Потом к очагу вышел Эйстейн – важный, с расчесанной рыжей бородой, в красной вышитой рубахе.

— Я, Эйстейн, сын Эйстейна Могущественного, конунга Хадаланда, Хейдмёрка и Тотна, сегодня отдаю эту деву, Рагнхильд, дочь конунга Харальда Золотой Бороды, за Гутхорма сына Губдранда из Долин…

Гутхорм не хуже других знал законы и понимал: похищенная девушка может стать только наложницей, а не законной женой, и законного приданого не принесет. Но и поездка в Согн представлялась делом слишком долгим и ненадежным. Поразмыслив, Гутхорм нашел выход: поскольку Рагнхильд была обручена с братом Эйстейна, тот вполне мог заменить ей родича.

— Эта дева была невестой моего брата, Сигтрюгга сына Эйстейна, что доблестно пал в бою с Хальвданом Черным и теперь у Одина, сидит за одним столом с величайшими героями. Она овдовела, не успев стать женой, но я отдаю ее как женщину из моей семьи Гутхорму сына Гудбранда, чтобы этим браком скрепить союз и вечную дружбу между нашими родами и землями. Вот ее приданое. – Эйстейн указал на бронзовый таз, где было насыпано серебро. – Подойдите сюда, Гутхорм и Рагнхильд, обменяйтесь дарами.

Гутхорм сошел со своего места, Рагнхильд поднялась с женской скамьи. В сопровождении Оддвёр и еще одной знатной женщины, жены Барквида Мудрого, она приблизилась к очагу. Оддвёр взяла у служанки золоченую чашу со свадебным пивом.

— Я, Гутхорм сын Гудбранда, херсира из Долин, беру в жены эту деву, Рагнхильд дочь Харальда, и вручаю ей эти дары.

Гутхорм взял у своего слуги серебряную чашу, в которой лежали несколько браслетов, колец и застежек. Протянул их Рагнхильд, она взяла, передала жене Барквида.

— Я, Рагнхильд дочь Харальда, передаю эти дары Гутхорму, сыну Гудбранда, херсира из Долин, и беру его в законные мужья, – низковатым звучным голосом сказала невеста. Весь вид ее говорил: она подчиняется необходимости, не теряя при этом достоинства. – И вручаю эму эти дары.

Она взяла два серебряных браслета с чеканкой и подала Гутхорму.

— Теперь выпейте ваше свадебное пиво, – сказала Оддвёр. – И да пошлет вам Фригг счастья, благополучия, согласия в доме, многочисленное потомство и умножение богатств.

Гутхорм отпил из чаши и протянул ее Рагнхильд. Она поднесла чашу ко рту. Губы ее коснулись золоченого края…

…В этот самый миг вдали от Солейяра, на самой границе Восточного и Западного края, в маленькой избушке среди заросших лесом пологих гор Хальвдан Черный поцеловал неуклюжую хюльдру и удивился, каким сладким вышел поцелуй ее нежных губ…

Рыжеволосая Рагнхильд в Солейяре вдруг сильно вздрогнула и выронила чашу. Со стуком та упала на пол, свадебное пиво брызнуло во все стороны и окатило крашеные подолы, знатные люди у очага охнули и отшатнулись.

Но если у кого и успела мелькнуть мысль о неловкости невесты – уронить свадебную чашу, чего уж хуже! – как случилось нечто еще более удивительное. На груди у Рагнхильд вдруг вспыхнул огонь. Закричала Оддвёр – ей показалось, что вокруг шеи Рагнхильд обвита нить, и эта нить горит. Закричала и сама Рагнхильд, хватаясь за нить, – и сорвала ее, и та сгорела у нее в руках. Пламенные капли, играя всеми мыслимыми цветами, посыпались на пол и погасли еще в воздухе.