Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 120 – Елизавета Дворецкая

Окончив гонять духов, Кетильрид выходила в теплый покой и устраивалась на привычном ей месте в середине женской скамьи. По ее уверенному виду никто не подумал бы, что королева находится в окружении врагов. Она много разговаривала с Хальвданом, расспрашивала его об Асе, об их прежней жизни в Агдире, об Олаве и Вестфольде.

— И Олав, стало быть, сам сидит дома, а тебя отправил отвоевывать приданое его матери? – с явным презрением спросила Кетильрид за ужином.

— Я молод и не прочь прославиться, – легко отвечал Хальвдан. – К тому же Олав давно женат и имеет взрослого сына. А мне еще только предстоит добыть жену, и чем громче я заявлю о себе, тем легче мне будет это сделать.

— И куда же ты думаешь свататься? – Кетильрид прищурила левый глаз.

— Есть у меня кое-какие замыслы. – Хальвдан тоже прищурил глаз: он не собирался отвечать на все вопросы так же прямо, как их ему задавали, особенно женщине, не чуждой особых умений.

Его разговоры с Кетильрид напоминали некую игру, и Хальвдана она с самого начала стала забавлять. Кетильрид явно не привыкла, чтобы ей противоречили даже в малом, и ждала от Хальвдана такого же повиновения, какое встречала от своих сыновей. Он же ловко уклонялся, избегая грубости. Улыбался, воображая, как Кетильрид столкнулась бы с Асой; словно жалящая пчела против медведицы, его родная мать не дала бы ей спуску, хотя из одной Кетильрид можно было бы сделать двух таких, как Аса. Теперь Хальвдан радовался и тому, что детство и юность в одной семье с Асой сделали его довольно закаленным спорщиком.

И все же иной раз ему делалось не по себе под пристальным взглядом Кетильрид: та разглядывала, его, прищурив левый глаз, будто подсматривала за изнанку бытия. Поначалу все ее силы отвлекал Гандальв, но день ото дня раненому становилось лучше. Хальвдан уже думал повидаться с ним и оценить, насколько тот способен к деловым разговорам, как Кетильрид сама завела речь о том же.

— Что касается эти земель, – начала она. – Ты так уж твердо намерен получить их?

— Да, я за этим пришел и не уйду, пока не добьюсь своего, – спокойно ответил Хальвдан. – Было бы глупо, если бы я пришел погостить у вас на Вороньем острове, а потом ушел бы ни с чем. Теперь это мой остров, и усадьба эта моя. И все те земли, которые получила в приданое ваша тетка Альвхильд – отсюда и на север до вершины Вика, западнее Раума. Когда Гандальв достаточно поправится, чтобы сидеть в седле, он поедет со мной на тинг и сообщит бондам, что теперь они платят дань не ему, а мне. И твои сыновья поклянутся на оружии, что не будут оспаривать мои права ни явно, ни тайно. Когда все это произойдет, мы расстанемся друзьями. Если же кто-то будет противиться, боюсь, твои усилия по излечению Гандальва пропадут даром. Я разрешил тебе сохранить ему жизнь, чтобы он смог заключить со мной мирное соглашение, а не для дальнейшей вражды.

— Ты дерзкий и упрямый щенок! – возмутилась Кетильрид. – Но я кое-кому пожелала бы побольше дерзости и упрямства. И духи мои кое-что мне о тебе рассказали! Я знаю, как мы может разойтись без ущерба для чести. Эти земли были приданым тетки Альвхильд – они могут стать приданым моей дочери на тех же условиях. Чтоб было хорошо для твоего отца, то хорошо и для тебя, ведь верно?