Книга Печать безумных. Безымянные, страница 65 – Екатерина Гичко

«Без нас разобрались!— в голосе духа звенело нескрываемое облегчение. — На задний двор иди».

Лирка сперва метнулась к окну в запале и попыталась протиснуться в него, а потом всё же бросилась на выход.

Задний двор густо порос высокой травой. Скотину Лирка не держала, выедать-вытаптывать заросли было некому. Первым женщина увидела господина Онта. Он стоял за оградой и вытаскивал стрелу из чего-то или скорее кого-то, скрытого в траве. Потом взор упал на Эдара, тяжело сидевшего на чурбаке для колки дров. Друг недовольно рассматривал порванный рукав, покрытый полосой крови.

Бабушку Ехи Лирка заметила в последнюю очередь. Та как раз только распрямилась и зыркнула на женщину злым волчьим взглядом. Худая, но крепкая старуха со звероватым лицом и длинными паклями седых кос жилистой фигурой больше походила на мужчину.

— Где Ханён? — тут же спросила Лирка.

Эдар молча ткнул в сторону покосившегося сарайчика.

— Эй, химерёныш, — гаркнула бабка, — вылезай! Мать пришла.

Ханён не вышел из сарая. Мальчишка, крепко прижимая к себе молчащий кулёк из одеял, вылез из-под крыльца. Перемазанная мордаха лучилась радостным воодушевлением. Ребёнок вообще не испугался, восприняв всё как занятное приключение, которым потом можно хвастаться друзьям.

— Мама, ты представляешь, — почти задыхаясь, начал он, — они ворвались и как начали…

Убедившись, что дети в порядке, Лирка уже внимательнее осмотрелась и отметила, что нападавших было не менее трёх.

— Кто?

— Одеты как наши, — отозвался господин Онт, — но дрались как хоёторцы.

— Обойди, — недовольно рявкнул на Ханёна Эдар, когда мальчишка попёр прямо на него и почти споткнулся о распластавшееся в траве тело, у которого в шее под правым ухом торчал тяжёлый нож.

Мальчик обиженно стрельнул на дядю глазами, но спорить не посмел и обошёл труп, почти прижавшись к ограде, за которой бледной, но любопытной тенью маячила соседка.

— Ну чего? — дрожащим голосом спросила она. — Разобралися?

— С твоей помощью, — тяжело и неприязненно бросила бабушка Ехи, выбираясь из травы.

Лирка тут же заметила торчащие меж стеблей полыни сапоги, а чуть выше — выщербленную рукоять топора. Сознание услужливо нарисовало несколько вариантов того, что могла сделать с противником крепкая бабка.

— Эй, девка, — госпожа Ехи подошла ближе, вперяя в Лирку въедливый малоприятный взор, — в какую срань ты влезла? И, — волчица перешла на шёпот, — чего это они на детёныша взъелись?

При первой встрече госпожа Ехи вызвала у Лирки тревожное чувство. Она только-только приехала в деревню и искала жильё. Мало кто хотел брать на постой уже заметно беременную вдову: вдруг в будущем платить не сможет? Выгонят с дитём, так односельчане засовестят и припоминать будут. Отправили девку к старой волчице.

Лирка на тот момент чувствовала себя совершенно разбитой. Злой подселенец рвал разум, тяжёлая беременность высасывала и без того немногочисленные силы, долгая дорога вымотала, а у будущего не было определённых очертаний. Бабка Ехи выглядела как предвестник дальнейших проблем и страданий. Высокая, хоть и согнутая старостью старуха с всё ещё сильной и крепкой фигурой очень сильно походила на Стайбухы̀й — Охранительницу порога мёртвых, которая часто мелькала в страшных сказках и обычно приходила по души самых мерзких злодеев. Она и сама понимала, какое впечатление производит, и тоже любила рассказывать Ханёну про Стайбухый, неизменно заявляя, что выглядит та как она сама.