Книга Печать безумных. Безымянные, страница 64 – Екатерина Гичко

Усевшись уже основательнее, Лирка приготовилась ждать, когда подселенец вволю натешится. Хоть это и было самое опасное место в городище, женщина ощущала умиротворение, рассматривая стайки песчинок, искрами мелькавших в полосах солнечного света. Взгляд то и дело притягивался к брусу, делившему храм на две части. Неровная его поверхность, казалось, меняла свои очертания в солнечном свете, перетекая неспешно, как очень густое варево.

Точнее, не казалось. Узор на самом деле менялся. В первый раз Лирка испугалась от неожиданности, но сейчас она была…

Бхап! Храм дрогнул, а поверхность бруса вспучилась бугром. Лирка невольно подскочила и приложилась затылком о наклонную поверхность стен. Нет, всё-таки опять оказалась не готова!

Зверь замер на песке с поднятыми кверху лапами.

— Психует, — то ли злорадно, то ли сочувствующе протянул он.

Лирка ощутила, как к лицу липнет воздух, и недовольно дёрнула головой. Иррес говорил, что её тронуть не посмеют. Существовал строгий уговор, что избранный одним не может быть избран другим. А она «избрана» Ирресом. Но всё равно было неприятно и жутковато. Ещё и печать в кармане ощутимо нагрелась.

Песок недовольно взвихрился, свет померк, и атмосфера в храме резко накалилась и стала не очень дружественной. Иррес недовольно перевернулся и встал, отряхивая лапы.

— Ладно, попрощались и пойдём.

Неохотно, но он шагнул вперёд и скрылся в теле Лирки. На краткий миг — пока подселенец приходил в себя и располагался внутри — женщина осталась одна в храме, наедине с невидимым «настоящим» Арван-Ё. Страх слегка тронул сердце, и она поспешила выскользнуть из храма наружу. Отойдя на несколько шагов, Лирка остановилась и обернулась.

Ничто не говорило о том, что внутри сейчас беснуется небольшая буря.

Женщина опустила глаза на золотистые песчинки, прилипшие к длани, и, помедлив, слизнула их. Любопытно всё же, каков на вкус другой мир.

До Тишек — поселения, где жила Лирка — добрались быстро. Женщина уселась на зверя, и тот припустил во весь опор, с удовольствием разминая лапы. А было ведь время, когда гордый и заносчивый дух подобное перемещение воспринимал как оскорбление! За две версты до деревни Лирка спешилась, зверь скрылся внутри неё, и дальше она пошла пешком.

И уже в начале деревни пожалела о своей предосторожности.

Ей навстречу бежала встрепанная соседка. Старая волчица была бледна от испуга и на Лирку воззрилась почти с ненавистью.

— Ты где шатаешься, проклятая⁈ На твой дом напали! И меня едва не…

Сердце обжёг ледяной страх, и Лирка стрелой понеслась по улице. Иррес выскочил из неё у ближайшего огорода и дворами понёсся вперёд, не особо переживая, что его кто-то увидит.

В один прыжок перескочив через повисшую на одной петле калитку, женщина метнулась в дом. Но там было пусто. Одну скамью перевернули, видимо, в пылу схватки, стол сдвинули к самому окну. Лирка бросилась в спальню и с трудом сдержала вой, увидев торчащее из колыбели копьё. Кто-то засадил оружие с такой силой, что остриё прошило люльку насквозь. Ребёнка внутри не оказалось, на одеяльцах не темнели следы крови. Зато окошко было распахнуто настежь. Взрослый оборотень туда бы не пролез, но Ханён мог.

Иррес подскочил сзади так неожиданно, что Лирка замахнулась на него кулаком и прошила ударом пустоту.