Книга Печать безумных. Безымянные, страница 126 – Екатерина Гичко

— Сожалеете, что выбрали? — спросил Саврий. — Не поздно всё исправить. Она не расстроится.

— Куда я её теперь спрячу? — Риш возмущённо фыркнул и ткнул себя пальцем в грудь. — Это летающее одеяло мне покоя не даст, пока само не успокоится. Может, попросить её посидеть денёк в облике медведицы? Эй, любитель крупных дам, тебя это устроит?

Сова это очень устраивало.

— Нет.

Но не устраивало Саврия. Он припомнил разговоры в доме Вотых, что подруга госпожи Майяри разломала мебель и устроила себе берлогу. Такого счастья ему ни в приёмной, ни в кабинете хайнеса не нужно.

Риш нехорошо посмотрел на помощника.

— Тебе домой не нужно? К семье? К деткам? Я бы на месте твоей жены давно тебя бросил.

— Мне нужно ещё кое-что проверить.

— Когда ты вообще пятерых ребятишек успел заделать? — изумился Риш. — Вечно около меня. Не знай я твою жену лично, сильно бы в ней усомнился.

— Мы ждём шестого, — спокойно отозвался Саврий.

— Что⁈ Да когда ты успел⁈ — хайнес выглядел искренне возмущённым.

— Когда отлёживался после взрыва почти четыре месяца назад. В отличие от некоторых, я не теряю зря время.

— Нет, я тут себя не жалею в заботах о государстве, а меня обвиняют в лени и трате времени? Кажется, мне пора отдохнуть на полную катушку, — оттолкнувшись от стола, Узээриш направился к кабинету, на ходу расстёгивая пуговицы. — Слетаю-ка я развлечься в хорошей компании.

— К госпоже Лирке? — Саврий всё же бросил ехидный взгляд в спину господина.

— Я не трогаю котят! — отмахнулся тот.

Лирка лежала и смотрела в окно на ночное небо. Ханён ворочался под боком и тяжело вздыхал. Он напрашивался в кровать к матери почти каждую ночь. Скучал. Раньше мама могла отсутствовать по двое суток и даже больше, но потом ещё два дня была только его мамой.

— А мы не можем уехать назад? — наконец спросил он.

— Пока не можем, — Лирка погладила сына по кудрям. — Тебе не нравится здесь?

— Ну… — мальчик смущённо умолк и уткнулся лицом ей в грудь. Поелозил лицом и тоскливо вздохнул.

«Что не так?»— забеспокоился Иррес.

— Тебя обижают?

При храме было много детей. Ребятишки жрецов, сироты и отданные на обучение мальчишки. Общительный Ханён быстро со всеми познакомился, влился в компанию и начал посещать храмовую школу.

— Нет… я… ну… — сына явно что-то тревожило. — Мама, я глупый?

Лирка стиснула зубы. Она сразу поняла, что именно беспокоит Ханёна. Сама через это прошла. Прибыв в Жаанидый из крохотной деревушки, она почти ничего не знала о мире, была практически неграмотна и с некоторым трудом изъяснялась по-южносалейски. В школу магии её приняли с условием, что она подтянется в чтении и письме. Потом ей уже господин Наэш пояснил, что приняли её исключительно из-за большого магического резерва, иначе бы от ворот поворот дали, а не возились. Ей было очень сложно, порой невыносимо трудно. А ещё очень обидно слышать, что она глупая, недалёкая и просто неотёсанная деревенщина.

Она бы очень хотела уберечь от этого сына. Ханён умел читать, писать, говорил на обоих салейских языках. Господин Наэш рассказывал ему многое из истории Салеи и был готов натаскивать мальчика в науках, когда тот станет немного старше. От Ирреса Ханён перенял языкастость и был куда красноречивее своей молчаливой матери.

Но никакие рассказы не заменят живого опыта, а Ханён раньше не видел поселений крупнее Харинской заставы. Столица стала для него невероятным чудом, и многое ему было непонятно. Рядом с другими детьми, выросшими в Жаанидые, он наверняка чувствовала себя не самым умным. Лирке бы очень хотелось пройти этот этап с ним.