Книга Печать безумных. Пророчество, страница 69 – Екатерина Гичко

Хотя почему по непонятной? Обычно после этого почти ритуального занятия господин выбрасывал какой-нибудь фееричный фортель!

Лирка проснулась посреди ночи, решив, что кто-то скребётся в окно. Приподнявшись на локте здоровой руки, она присмотрелась и поняла, что это всего лишь ветка дерева. Ветер усилился, и, наверное, к утру разразится гроза, тучи как раз на закате приближались к городу. Опустившись вновь на подушки, женщина прикрыла глаза, погладила спящего рядом Ханёна и попыталась уснуть, отгоняя мысли об одной птичке, прилёта которой она одновременно боялась и ожидала.

Вечером она уплыла в мир сна, едва коснувшись подушки. Возможно, её расслабило какое-то из снадобий господина Шидая, которого ради неё вызвали к господину Шереху. Было жутко неудобно, но лекарь добродушно посмеивался и даже накапал какой-то сладкой дряни — Лирка попробовала — Ханёну, после чего тот опять уснул и вот спал до сих пор.

Иррес и господин Наэш, видимо, тоже «отдыхали»: внутри было тихо. Лирка иногда просыпалась от их перешёптываний, но дневные события утомили и их. Только Шани сонно ворохнулась и затихла.

Сон не шёл.

Тишина плотным облаком окутывала дом Вотых. Она не тяготила и ощущалась очень уютной, даже безопасной. Это когда нет нервной суеты, идущей от переживаний за те или иные жизненные обстоятельства. Лирка поймала себя на мысли, что хотела бы такой же дом. Дом, полный покоя, уверенности, стабильности и тепла. У неё никогда не было такого дома.

В отцовском доме всегда царило тепло, но тревога их не покидала. Сам отец не мог устроить быт так, чтобы он ощущался уютным. Лирка же слишком рано потеряла мать и ей не у кого было научиться вести хозяйство так, чтобы домой хотелось возвращаться даже тогда, когда там никого нет.

Почему-то ей казалось, что никто в их новоявленной семье не знал того дома, о котором она сейчас мечтала. Даже Нарий. Точнее, тем более Нарий, судя по его высказываниям о прежней семье. Хотя дедушка Онт и Вехна, бывшие когда-то женатыми, может, и поймут.

Странное расслабление, вызванное скорее всего зельями, позволяло Лирке спокойно вспомнить день. Не напрягаясь и не переживая. Она его уже пережила. Но она всё равно вернулась к самому волнующему моменту с лёгким внутренним страхом.

Я подменил кровь консера на свою.

Та единственная ночь с хайнесом не должна была иметь последствий. Господин Наэш не мог поверить, что наследник престола был столь неблагоразумен, что не пил противозачаточное зелье. Тем более при его весьма вольном образе жизни в отношении женщин. Быть того просто не могло!

Лирка сама долго не могла поверить, что беременна. Все признаки сходились. Психованный Иррес с ужасом чувствовал присутствие ещё одной жизни в их теперь общем теле. Но хайнес был единственным мужчиной, и нельзя было подумать, чтобы он был так безрассуден. Её положение подтвердил школьный лекарь, к которому она попала после обморока. Ей удалось уговорить его промолчать, и тот пожалел её, незамужнюю, и не стал никому рассказывать.

Какой страх, стыд и унижение испытала она тогда! Вступила в связь с мужчиной, забеременела до брака и не имела даже возможности вступить в брак. Она уже воображала всеобщее порицание, боялась, что друзья отвернутся от неё, но больше всего она боялась хайнеса.