Книга Печать безумных. Пророчество, страница 59 – Екатерина Гичко

— А я кровь Ханёна на свою поменял, — горячечно прошептал Викан.

Струны разорвались в хлам, Иррес и господин Наэш резко умокли, а Лирка едва не рухнула в обморок, когда провалившееся сердце судорожно забилось-затрепыхалось в животе. Кровь бросилась в голову, и пустота наполнилась пульсирующим током и ватной глухостью, которая, впрочем, слышать не мешала.

— Когда⁈ — изумился Сильнейший.

От чаши вверх потянулся дымок, и Лирка спиной ощутила возникшее позади напряжение.

— Родство не установлено, — с напускным безразличием выдал маг.

Зал вспыхнул шепотками, как сложенные для костра полешки огнём. Ёрих ликующе хохотнул, глухо зарокотал Хабдир, взволнованно зашевелились остальные члены отряда. Ханён вскинул голову, чтобы с самым довольным видом посмотреть на мать, а Нарий безуспешно делал вид, что иного результата и не ожидал. С правой стороны послышались сдержанные смешки, Лирка различила потрясённый вскрик консери, но сил повернуть голову и посмотреть не нашла. Всё тело ощущалось странно деревянным.

— Я на секундочку испугался, — шёпотом признался Викан.

— Ты настолько плохого мнения о своей матери? — возмутился Риш.

— Моя мать сирота, а вы вполне могли бы быть мне дедом!

— Да умолкните вы наконец! — Лирка со страшным рыком резко повернулась к мужчинам, даже не думая слегка понизить голос. — Если вы сейчас не заткнётесь, из зала вас выброшу я!

Внутри клокотала смесь из ярости, облегчения и желания хорошенько намять бока двум болтунам. Викан, уже сталкивавшийся с разъярённой Лиркой, торопливо вжался в спинку скамьи и показательно закусил нижнюю губу. А вот хайнес уставился на неё широко распахнутыми жёлтыми глазами и смотрела так поражённо, что женщина вновь рыкнула и оскалилась, намекая, что ему лучше помолчать. Ещё слово, и она действительно вытащит его из зала как нашкодившего медвежонка.

«Ха-ха-ха! —пришёл в себя Иррес. — Поцелуй потом мальчишку. Прямо с языком! Заслужил. И этого тоже поцелуй,— пребывающий в хорошем настроении дух был милостив и щедр, — чтоб не заподозрил чего».

В обескураженном молчании господина Наэша явственно чувствовалось разочарование.

— Простите, — мрачно извинилась она перед судьёй, развернувшись.

— Как она хороша в ярости, — тихо протянул хайнес за её спиной.

В этот раз обернулся Ханён. Он сердито зашипел и показательно обхватил маму за плечи обеими руками, обозначая свою территорию.

— Так и хочется разозлить сильнее…

— Кхм… Господин, лучше как-нибудь потом, — попросил Хабдир.

— Когда нас рядом не будет, — беззастенчиво внёс дополнение Мхян.

Судья дал минуту присутствующим, чтобы принять такой поворот и выплеснуть эмоции. Возможно, он и сам был несколько обескуражен, но внешне никак этого не показал. Прокурор же едва скрывал насмешку, пялясь в стену.

— Дана Лиркаа, как вы можете объяснить результаты? — сухо спросил судья.

Женщину всё ещё трясло от пережитого напряжения, и вопрос судьи она восприняла с раздражением.

— Я уже объяснила, что вышла замуж за другого Весхалия. Безродного, слабого здоровьем, но самого доброго и понимающего. Весхалий Шиндый не был моим мужем.

Она наконец посмотрела в сторону консера и консери. Последняя глядела на неё с яростью, презрением и почему-то отчаянием. Господин Ребуш же хмурился, поджимал и без того сухие губы и смотрел строго перед собой. А вот его кузен глаз с сутулой спины брата не отводил и улыбался самым дружеским образом.