Книга Печать безумных. Пророчество, страница 57 – Екатерина Гичко

В руках консера что-то стеклянно блеснуло. Узээриш прищурился. Стеклянный бутылёк, наполненный тёмной жидкостью, не сразу можно было рассмотреть на фоне чёрной ткани рукава. Господин Ребуш проворно опрокинул содержимое сосуда в чашу, спрятал бутылёк в карман и, когда маг повернулся с пойманной вороной, уже заматывал порезанное запястье. Риш предвкушающе улыбнулся.

Проводив консера вымученной улыбкой, маг с руганью выбросил птицу в окно, но та, грозно каркая, вернулась и опять начала носиться по кабинету. Её вновь поймали, поднесли к окну и хотели уже выбросить и тут же захлопнуть створку, но маг почему-то остановился, хохотнул и тихо сказал вороне:

— А пошли-ка мы сходим кое к кому в гости.

Услышав хлопок двери, Риш украдкой заглянул в окно и убедился, что мага нет. Вот это разгильдяйство! Сегодня к суду у него набралось много претензий.

Он уже хотел уйти, когда озорная мысль посетила голову. С сомнением посмотрел в сторону кабинета. Всё же он увидел то, что хотел, и сейчас мог свидетельствовать о подлоге, но…

Озорное «но» перевесило, и он ловко взобрался на подоконник.

На время сбора крови объявили перерыв. Пока собравшиеся разминали ноги и с негодованием обсуждали процесс, Лирка вместе с Ханёном побывала у мага в отдельном кабинете. Скучающий молодой оборотень сперва проверил родство между ней и Ханёном, чтобы убедиться, что ребёнка не подменили, а потом набрал крови мальчика для ритуала, который показательно проведут в зале суда.

Когда в кабинет прошёл консер Ребуш, Лирка не стала требовать, чтобы кровь набрали в её присутствии. Только самолично под негодующим взглядом мага, который потерпеть такое самоуправство на своей территории не мог, уничтожила остатки собственной крови. Консер вернулся в зал минут через семь, показательно бинтуя запястье. Шепотки в зале усиливались, противоборствующие стороны всё более явно обменивались негодующими взглядами и, казалось, готовились сцепиться языками, если судья и прокурор не явятся в зал в ближайшие минуты. Ёрих уже откровенно нехорошо косился на консери, которая сквозь зубы обсуждала со своей компаньонкой общество, в котором вынуждена находиться.

«Мы страдаем не меньше. Наэш, может, ну их, эти пляски с законом? Давай я выйду и поговорю».

Иррес подшучивал, больше успокаивая Лирку. Мол, ничего страшного, при самом неблагоприятном развитии событий у нас ещё есть я и я со всеми «договорюсь».

Когда двери в очередной раз открылись, вошли закутанные в плащи мужчины, просидевшие всё заседание на задних рядах. И вот тут Лирка их узнала.

— Что вы тут делаете⁈ — возмущённо зашипела она на самого высокого, заступая ему путь и едва ли не вжимаясь ему в грудь.

Ханён тоже узнал хайнеса, и мордашка его самым милейшим образом ревниво исказилась.

— Я документы принёс! — с наигранным возмущением отозвался Риш. — Прилетел на помощь при первом зове…

— Я не звала!

— Даже звать не пришлось! А я прилетел и помог. Где благодарность? — хайнес обиженно на неё уставился.

Но Лирка перевела взгляд на Саврия и поблагодарила:

— Спасибо.

— Мне приказали, — скривился тот.

— А приказал я, — продолжал нарываться на благодарность Сильнейший.

— О! — охнул Ёрих, узнав повелителя, и хотел было поклониться, но получил тычок от вилария.

— Ты что⁈ — сквозь зубы процедил тот. — Господин здесь утайкой. Открыть его хочешь?