Книга Печать безумных. Пророчество, страница 188 – Екатерина Гичко

— Он ездил в Многоимённые земли и кое-что понимает в местных языках. И поищи ещё кого-нибудь толкового со знанием языков. Может, дознаемся до чего-то стоящего. У меня даже дар яснее выражается, — раздражённо процедил Узээриш. — Клетка не чинить… Что он вообще имел в виду⁈

Тревога ширилась и крепла.

К утру господин муж так и не вышел из Дома Духов. Ничуть не встревоженные этим жрецы спокойно разошлись, мол, первая встреча с Господином никогда не проходит быстро. Простые же хоёторцы всю ночь не спали и солнце встретили взволнованным гомоном. Старшая жена-мать не разрешила покинуть другим жёнам шатёр и наружу вышла одна. Подглядывавшая в щёлочку А-ара отметила, с каким почтением перед И-тона расступаются жители становища, и вдруг осознала, что с положением мужа меняется и их, жён, положение. Раньше главными женщинами становища были жёны господина И-тро-ха, теперь же это место займут они. Почему-то А-ара не порадовалась, больше обеспокоилась. С тревогой она следила за старшей женой, которая дошла до Дома Духов, почтительно поклонилась массивным дверям и замерла с закрытыми глазами. Постояв так некоторое время, И-тона развернулась и зашагала назад, к шатру. У неё что-то спрашивали, но женщина решительным взмахом ладони пресекала все разговоры.

После её возвращения другим жёнам было разрешено покинуть шатёр и заняться своими делами. Будто ничего и не произошло.

Становище замерло в пугливом ожидании появления нового жреца. А-ара смотрела на лица соседей, но вместо предвкушения видела на них беспокойство. Невольно вновь вспомнился разговор двух престарелых лекарей, обсуждавших нежелание Хо-ёта-си становиться жрецом. Но кто может противиться желанию Господина? А-ара со страхом вспоминала прошедшую ночь и обезволивающий зов и пугливо ёжилась. Сама она к Дому Духов и на полшажочка не приближалась, за водой пошла кружным путём. Если бы не приказ старшей, она бы и вовсе носа из шатра не показала. И нет, боялась она не Господина. Тот отверг её, к отверженному не возвращаются.

Она боялась других жрецов и шаманов.

В их становище помимо господина мужа было ещё три шамана, но по силе они во многом уступали Хо-ёта. А-ара сознательно проглотила статусный слог имени мужа. Он уже не шаман, но и как жрец ещё не явился. Ночью девушка была так напугана, что и не пыталась выискать сородичей-шаманов глазами. Но ни один из них сегодня не посмотрел на неё как-то странно или по-новому. Окидывали мрачными, мало заинтересованными взорами и уплывали в хмурую задумчивость, теряя к ней всякое любопытство.

Зато чужие шаманы и жрецы порой смотрели на неё прямо и тяжело, будто оценивали. А-ара стремилась побыстрее пройти мимо, а обратно шла другим путём, чтобы вновь не столкнуться с любопытными.

В очередной раз собравшись за водой, А-ара подождала, когда большинство жителей становища и гостей разойдётся к полуденной трапезе, и пошла к реке. На крутом берегу она увидела высокую прямую фигуру жены шамана нота-са, госпожу Лоа. Совершенно бледная, она невидящим взором смотрела куда-то перед собой, и её лицо всё больше и больше каменело. А-ара решила не тревожить её и отошла набрать воды дальше по берегу. Как назло, выбралась она на то самое место, где спустился в воду выпущенный ею крысак. Сразу одолели мрачные мысли. А-ара испугалась, что Господин может рассказать мужу, кто на самом деле отпустил пленника. Но быстро себя успокоила: Господин не сказал об этом прежнему жрецу, зачем ему говорить нынешнему?