Книга Печать безумных. Пророчество, страница 191 – Екатерина Гичко

— Разойдитесь, трещотки! — прикрикнула на них И-тона и поспешила к израненной девушке. — Кувшин бы лучше забрали! Что случилось? — строго спросила она, но вот прикосновение к рассаженной щеке было очень ласковым.

А-ара, совершенно не притворяясь, шмыгнула носом. Получилось больнее, чем она ожидала. Она-то хотела немного расшибиться, а течение проволокло её по мелководью и едва не утопило, пока оглушённая болью девушка приходила в себя.

— Я оскользнулась на Кипучей излучине… — А-ара расплакалась.

— Дура! — И-тона жалостливо приобняла её за плечи. — Зачем ты туда пошла? Ближе воды не было?

— Там… там… — девушка перешла на пугливый шёпот, — Ли-риан-си сидел… Я побоялась…

— Ох, беда с вами, дурными, — но голос старшей жены-матери звучал больше обеспокоенно, чем раздражённо. — То-нии, помоги ей переодеться в сухое, а ты, — она ткнула в И-роа, — сбегай за лекарем. Как бы кости вправлять не пришлось… Покоя с вами нет! Ещё и лицо обидела… Как бы красоту твою духи речные не забрали совсем!

Плачущая от боли и жалости к себе А-ара позволила завести себя в шатёр. Там в полумраке То-нии помогла ей избавиться от мокрой одежды, подшучивая над стеснительностью девушки, которая прикрывала от её взора грудь, насухо вытерла её, и к приходу старенького лекаря А-ара уже сидела в нательных рубахе и штанах.

— Эх, вроде молодые, а ноги вас не держат, — старик По-ён-ва со вздохом уселся, с трудом сгибая колени. — Подползай ближе, увечная.

Локоть пришлось вправлять. Глотающая слёзы А-ара больше не смущалась присутствием постороннего мужчины и лишь надеялась, что более ничего вправлять не придётся.

Не пришлось.

Лекарь ушёл, оставив наказ не давать девушке дня четыре тяжёлой работы. После его ухода ворчащая, но уже более спокойная И-тона тщательно обмазала повреждённое лицо остро пахнувшей лошаком мазью и осталась посидеть с А-арой до тех пор, пока та не уснёт. Выпившая отвар девушка сонно хлопала глазами, лежа на коленях старшей жены.

— Мама, — вдруг позвала она, — а что с нами станет, если господин муж умрёт?

И-тона не ответила сразу. Она привыкла, что её называют госпожой матерью, это обычное обращение к старшей жене, имеющей детей. Но вот так… совсем просто, «мамой», звали очень редко. Обычно, когда было очень плохо и молоденькие жёны, сами ещё по сути дети, желали оказаться в руках своих матерей и выпросить у них ласку. И-тона никогда не скупилась на нежность для расстроенных жён. Самой ей было куда тяжелее. Как у первой жены, у неё не было никакой поддержки. Хо-ёта-си взял её уже будучи довольно зрелым, почти подойдя к трёхсотлетию. Ей, совсем молоденькой девушке, было сложно услужить столь требовательному мужу, приходилось многому учиться самой, без чужой помощи. Порой горькие слёзы одолевали и её, но выплакаться было некому.

К А-аре она относилась с особой жалостью. В первые дни, когда она только появилась в их шатре, И-тона присматривалась к ней с настороженностью. Вдруг у той такой же дурной нрав, что и у То-нии? Но А-ара оказалась послушной, услужливой и очень расторопной. А ещё, на взгляд И-тоны, слишком юной. У неё могла быть дочь её возраста или даже старше. Особенно горько было осознавать, что дочь — и не одна — действительно могла быть.

И вот тоненькая, темнокосая и зеленоглазая А-ара действительно выглядела как доченька, жмущаяся к матери. И сердце И-тоны сладко и тревожно сжималось.