Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 70 – Екатерина Гичко

— Под милостивым взглядом богов мы процветали, — продолжал Шоа, — а когда пришли… эти, превратились в котёл, в котором вечно кипят ненависть и жажда крови. Они разрушили нашу страну, рушат наши жизни и будут рушить жизни наших детей! А мы продолжаем им подчиняться и восхвалять их вместо того, чтобы встать на борьбу.

«Вот теперь скажи»,— язвительно пропел Господин, и А-ара плотно сжала губы.

— С каждым годом нас становится всё больше, — мужчина окинул взглядом крысаков. — Тех, кто устал от бесконечных боёв и злобы. Тех, кто готов выступить в битве против них, чтобы очистить будущее Хоётора.

«Жалкая наивность».

— И там, — он вскинул глаза к небу, — у нас есть поддержка.

«Которая не посмеет и носа сюда показать»,— насмешливо фыркнул Господин.

— Эй, Шоа, а чего ты так уверен, что она наша?

А-ара испуганно уставилась на того самого крысака, что лапал её ноги.

— Сидит в стороне, как чужая, — он нагло осклабился. — Присела бы рядом, не побрезговала. Сочная, от неё-то и тепла больше было бы.

— Ты её сперва едва не снасильничал, а теперь дивишься, что она сидеть с тобой не хочет? — вскинул брови Шоа.

Поднялся тихий гомон. Не то что осуждающий, скорее несколько удивлённый.

— Они с нашими бабами не церемонятся, — уязвлённо вскинулся оборотень, — так с чего бы и нам их важить?

— Так мужики и не церемонятся, — напомнил Шоа. — Чего ты бабам мстить удумал, если боль не они нанесли?

— Как они нам, так и мы им! Или думают, что мы и ответить не можем?

— Сядь, Иш, — голос Шоа стал строгим, и оборотень рухнул как подкошенный.

— Да неважная она сестра! — озлобленно крикнула одна из женщин. — Мы тут всем делимся, а она сколько сидит, даже не подумала с сёстрами одёжей обменяться.

А-ара растерянно осмотрелась. Привыкшая к сытой жизни, она даже не понимала, чего хотят от неё эти голодные и озлобившиеся оборотни. У неё ведь из одежды ничего лишнего не было. Не голой же ей потом ходить?

Но бурление на том и затихло. Уставшие крысаки поворчали и опять прижались друг к другу.

— Не обижайся на них, — тихо попросил Шоа. — Они пережили много лишений и страданий и терпение их уже на грани. Голодному сложно быть добрым.

«Но бабского тела хочет не меньше мяса!»

— Нам причинили много бед. Посмотри на ту женщину.

А-ара не осмелилась поднять глаз.

— Она пережила в своей жизни много насилия.

Душу сжало болью, и девушка всё же подняла глаза и столкнулась с озлобленным взором. Женщина смотрела на неё с такой ненавистью, будто это именно А-ара была виновата в её бедах.

— Но мы изменим Хоётор, и они наконец смогут оставить свою ненависть, — продолжил Шоа.

— Но, — А-ара растерянно посмотрела на него, — если они сейчас испытывают ненависть, то как они смогут сделать Хоётор лучше?

Мужчина моргнул и ответил ей таким же растерянным взглядом.

— Если… — девушка украдкой взглянула на несостоявшегося насильника, — эти мужчины хотят быть такими же, как те, что причинил вред той госпоже, то чем они отличаются от тех, что сейчас правятся Хоётором?

Шоа тяжело вздохнул и нахмурился.

— Сытостью, — тихо ответил он. — Эти хотят мстить от злобы и лишений, а те… Просто из-за того, что могут.

Какая-то правота была в его словах, но А-ара поняла, что не может её принять.

И именно в этот момент она сама, без увещеваний Господина, поняла, что с этими оборотнями ей точно не по пути. И даже страх перед неопределённостью будущего не смог отвратить её от этого решения.