Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 513 – Екатерина Гичко

Повисла тишина. Обманка продолжала благостно улыбаться. Истаридан смерил оценивающим взглядом «соперника» и с укором посмотрел на братьев. Пф, и ложный бог исчез. Дракон тоже начал поспешно заворачивать в обратную сторону, видимо, всадник сообразил, что эффект должен был быть другим. Настоящий бог тихо вздохнул, и вздох лёгким ветром прошёлся по толпе, высушивая мокрых и очищая грязных. Спустив спасённого наземь, Истаридан погрозил Ирресу и Наэшу пальцем и ласково укорил:

— Хулиганы.

— Мы просто повеселее хотели… — неловко оправдался Иррес.

— Ну, кое-кому точно будет веселее, — многозначительно протянул Истаридан и обратил свой взор на застывших в молчании прихожан. Губы его разошлись в улыбке, обнажая острые зубы. — Хорошего праздника всем, жаждущим возобновления жизни.

Толпа взорвалась гомоном и хлынула ближе к храму.

— Нас наверняка кто-то проклял в прошлой жизни, — мрачно сказал Иррес. — Иначе почему у нас всегда так получается?

— Потому что вы олухи! — дед сердито на них посмотрел.

— Но забавные, — смеялась бабушка.

— Не поощряй их!

— Ох, Иер, им и так сейчас достанется.

На защитном куполе жрицы лежал слой из водорослей, грязи и вяло трепыхающейся рыбы. По самому центру из него вышел сверкающий кончик меча. Он походил из стороны в сторону, очищая круг, а затем защита пала вокруг жрицы. Наэш и Иррес застыли под мрачным взглядом матери, у ног которой тяжело трепыхался усатый сом. Губы матери сжались чуть сильнее, и камень под её ногами треснул. Наэш и Иррес в едином порыве прижались друг к другу.

— Замни как-нибудь это дело, — вел Риш Саврию, поднимаясь. — А я пошёл спасать свою кровь и плоть. Пока их моя любовь не пришибла.

* * *

В задней части храма царил сдержанный гул, похожий на шум пчелиного улья.

— Они совсем распоясались! — негодовала госпожа Таэрзея, двоюродная сестра хайрена Иерхарида, тётка нынешнего хайнеса и двоюродная бабка «распоясавшихся». — Это вседозволенность, которую им позволила их мать! — по совместительству она ещё была и явной недоброжелательницей хайнеси Лиркаа. — И семейство! — а также противница объединения Ийехаидыев и Шхаелых в прошлом.

— Лиркаа их как раз в ежовых рукавицах держит, — мрачный Сендар неприязненно посмотрел на свою вечную соперницу, — это папаша их разбаловал.

— Больше уважения к хайнесу! — вмиг вскипела госпожа Таэрзея.

— И вам бы не помешало вспомнить об уважении к хайнеси и главе семьи, — отозвался Сендар, — а то подаёте детям пример дурного своеволия, а потом возмущаетесь, не понимая, от кого они этого набрались.

— Я получила воспитание, которое тебе, безродному, и не снилось, — с ненавистью прошипела урождённая Ийехаидый.

Госпожа Таэрзея в своём возрасте была всё ещё вдохновляюще красива, и гнев красил её во сто крат. Раньше, когда два семейства только-только уживались друг с другом, никто из Шхаелых, кроме самой Лирки, не смел с ней спорить. С тех пор было много ссор, и теперь Шхаелые цеплялись с ней языками постоянно. И чаще других Сендар, чей несколько желчный нрав не позволял долго терпеть нападки.

— Ну так не мешало бы это воспитание показывать, — язвительно отозвался Сендар.

Крылья носа женщины встрепенулись с такой силой, что почудилось, будто сейчас они сложатся в клюв.

— Госпожа Таэрзея, милая наша, — добродушно прогудел Вехна, — что ж вы так сердитесь? Опять сыпь по лицу от гнева пойдёт. Вы уж поберегите себя…