Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 516 – Екатерина Гичко

— Когда женился, — с насмешкой отозвался Иерхарид.

— Только вот как он женился! Точнее, на ком… — вскинулась было госпожа Таэрзея, но в этот момент распахнулась дверь и внутрь шагнула недовольная хайнеси Лиркаа.

Разговоры тут же смолкли.

Вслед за Лиркой зашёл и улыбающийся Риш. Он успел услышать последние слова тётки и теперь с особым удовольствие смотрел на её плотно сжатые губы. Госпожа Таэрзея, несмотря на всё своё неприязненное отношение к нынешней хайнеси, редко осмеливалась вступать с ней в схватку напрямую.

Особенно, когда Лирка была зла. Потому что злая хайнеси была резка и скора на решения. О которых потом не сожалела.

— Отмолил я вас, поганцы, — весело сказал Риш сыновьям.

— Папа, — Иррес растроганно заморгал.

Наэш не спешил расслабляться. Вряд ли мама согласилась оставить их без наказания.

— Но в Хоётор вы не поедете.

— Ура! — коротко порадовался Ханён и похлопал облегчённо вздохнувшего Зиша по плечу.

Иррес поскучнел, но возмущаться не стал. Это было ожидаемо, хоть и очень печально.

— Мы посоветовались, — Риш приобнял жену, — и решили, что лучшим наказанием будет что-то скучное.

— Храм нуждается в обновлении, — мама мрачно посмотрела на них. — Поможете с ремонтом.

Иррес застонал, Наэш лишь тоскливо вздохнул.

— Но! — в глазах матери заплескалась опасная зелень. — Хоть одно происшествие, и ремонтом только этого храма вы не отделаетесь. Посмотрим, — она прищурилась, — перекрасите ли вы к концу года все храмы в городе.

— Но, если храмы закончатся, у нас ещё есть много государственных учреждений, — жизнерадостно напомнил отец.

Иррес, в голове которого тут же возникла сотня идей, как ускорить процесс, обеспокоенно нахмурился, а Наэш очень выразительно на него посмотрел.

— Мама, ну я же в прошлом не строителем был, — пробовал было поканючить Иррес. — И Наэш тоже.

— Ну, милый мой, — за Лирку ответил Риш. — Даже боги не знают, что нас ждёт в будущем. Может, в этой жизни ты захочешь стать строителем, — и уже строже: — Отбывать наказание начнёте завтра. И не надейтесь, что Господин Истаридан даст вам поблажку. Сам проверять буду.

Братья приободрились.

Было бы хуже, проверяй их мама. Досталось бы и им, и покрывавшему их богу.

* * *

Столица вокруг гудела как водоворот. Ей-ей, как всамделишный водоворот! Шум, тесно, не развернуться и не выбраться. По-медвежьи огромный Тымыр прижимал локти к бокам и, почти оглушённый малознакомым южносалейским говором, топал за своим низкорослым, но кряжистым родичем.

— Праздник сегодня в городе, — бойко трещал по-северосалейски родич. — Не очень большой, бога нового. Ну… не то чтобы нового… Создателя нашего. Ну, нас — чёрных медведей.

— Старида? — Тымыр озадаченно свёл лохматые брови.

— Ага. Только тут его Истаридан кличут. А жрицей у него сама хайнеси! — широкое, безобразно бритое лицо родича просияло гордой улыбкой.

Тымыр промолчал. Впечатлений было столько, что ему — заезжему гостю из глухой деревушки — было неловко и неуютно. Вон сколько оборотней вокруг. Да и не только оборотней. Говорят все больше по-южному, а если и по-северному, то всё равно как-то немного по-своему. Домины здесь огроменные, стоят чуть ли не впритирку друг к другу, а рядом не то что поля под посевы — огородика нет! И как кормятся?

Вопросов было много, а родича спрашивать было неловко. Тот посмеивался над его «дремучестью» и явно гордился своим городским происхождением. Хотя чего тут гордиться? Живёт в шуме и толчее, покоя не знает, сам себе ничего посеять не может, ест, что другие подадут, ещё и бороду бреет — лицо себе уродует.